Александр Владимирович Камчаткин – выходец из Оренбургской области. Его первая специальность — агроном. После военной кафедры он получил звание лейтенанта и был призван в войска МВД. Так он оказался в Пугачеве командиром взвода в подразделении по охране спецучреждений. В 1972 году женился на однокласснице из Оренбурга. Галина Сергеевна стала к тому времени инженером-технологом. Двухгодичный контракт истек, но Камчаткин подписал новый контракт и остался в Армии, в Пугачеве. Александр Владимирович знал, что с агрономическим образованием в МВД нельзя составить успешной карьеры. Он засел за учебники и экстерном сдал экзамены за программу Саратовского высшего военного училища им. Дзержинского. Вскоре получил должность замполита ИТК-6, а затем заместителя командира батальона по политчасти.

В сентябре 1981 года Камчаткина направили советником в Афганистан. Он был прикреплён к провинции Гур. Нужно было набрать бойцов в оперативный батальон царандоя, то есть в подразделение министерства внутренних дел республики Афганистан. Добровольцев было немного. Проводили мобилизацию. Призывали молодых людей принудительно. Многие из них при первой возможности дезертировали.

Встретить знакомое лицо за границей – великая радость. В 1982 году в г. Маймоне увидел Водолагина из посёлка Заволжского. Жена передала через него подарок из Союза — окорок. Это был самый дорогой подарок в его жизни.

Работа была разнообразной — сопровождение колонн, аналитическая деятельность, контроль за обучением бойцов царандоя и мобизованных новобранцев, помощь в оперативных мероприятиях и в снабжении. Афганские бойцы жили в землянках, спали одетыми на полу, не видели кроватей, простыней.

Уговорили афганцев строить казармы. Стройматериал самодельный. Построили 3 казармы. Кровати, матрасы, постельное бельё доставили из Кабула.

Советники ощущали себя именно помощниками-интернационалистами: пришли помогать афганскому народу сделать рывок из прошлого в настоящее. Увидев крестьянина, пашущего землю деревянной сохой, сеющего пшеницу из лукошка, убирающего хлеб серпом, советский человек только прочнее утверждался в своей благородной интернациональной миссии. Но сами афганцы говорили: «Вы делаете революцию, а мы вам помогаем». Им было удобно так считать. Для советников все было непросто. Чужой уклад, чуждые традиции. Проще было самому решить задачу, чем заставить афганского офицера ее выполненить. Боевые афганские офицеры, искренние сторонники революции, опасаясь возмездия со стороны противников режима, имели возможность списать свою активность на обстоятельства, связанные с давлением и контролем советников. Так что жизнь у Александра Владимировича была не сахар.

Через год с небольшим Камчаткин стал понимать дари, фарси. Его удивляло в этой стране многое. Например, то, что здесь ничего не производилось, но купить можно было всё. Он видел японскую аппаратуру, о которой знал только понаслышке. Поразительный контраст нищеты и богатства. Для себя афганцы работали с удовольствием. Александр Владимирович вспоминает, например, как строили аэродром. Шах издал указ проложить дорогу. Каток от кишлака до кишлака толкали с помощью мулов. Где взяли каток? Нашли огромный камень, обточили, вставили металлический прут — получился каток. Таскали это устройство по полю — получился аэродром. Поражала всеобщая неграмотность. Больница была оснащена хорошим оборудованием, но его не использовали – не было специалистов.

Русский человек привыкает ко всему. И экзотика Востока становится для него обычным явлением. Но нравственные принципы для военных советников оставались неизменными: идти в народ, не навязывать свои принципы, а нести культуру. Сами соблюдали порядок во всём: сами себе готовили, стирали, дежурили по кухне все офицеры по очереди. Бытовые условия оставляли желать лучшего. Свет давали 2 часа в сутки при наличии солярки. Погодные условия зимой не позволяли наладить нормальное снабжение: вертолёты не могли сесть. Раз в год с базы Шинданта приходила колонна в 100 машин с бензовозами и для афганских солдат, и для советских.

Александр Владимирович часто вспоминает своих боевых товарищей, с благодарностью говорит об афганских бойцах. С грустью — о том, что один советник из их группы погиб. 2 года афганской командировки изменили его до неузнаваемости: вернулся загоревшим до черноты, с усами, домашние не сразу узнали.

В 1994 году Александр Владимирович ушёл в запас, на пенсию, но остался работать в ИТК-4 электромонтёром. Об афганском следе в его биографии напоминают давние фотографии, орден Красной Звезды, медали «За отвагу» и «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа», а также знак «Воину-интернационалисту» и грамота от советского правительства.

Л. Шепелева

На снимке: А.В. Камчаткин (в середине) с афганскими офицерами

Вам на заметку:

Достаточно неприятная ситуация, когда у вас взломали сайт. Как с этим бороться, как предостеречь себя от этой проблемы и что делать, если это все же случилось, вы можете узнать на указанной страничке.