Несколько лет назад в гостях у нашей газеты был заведующий кафедрой детской хирургии Саратовского государственного медицинского университета, профессор Д.А. Морозов. Мы беседовали о призвании человека, его месте в современном обществе, вопросах нравственности, любви к ближнему, реформе здравоохранения. Жизнь, как известно, не стоит на месте. Изменилась она и у нашего гостя. Сегодня Дмитрий Анатольевич заведует кафедрой детской хирургии и урологии-андрологии педиатрического факультета в Первом Московском государственном медицинском университете им. И.М. Сеченова. Он депутат Государственной Думы. И хоть говорят, что нельзя дважды войти в одну и ту же реку, сегодня профессор Морозов снова отвечает на вопросы корреспондента «Пугачевского времени».

dima-na-pervuyu

— Дмитрий Анатольевич, во-первых, разрешите от всего нашего коллектива поздравить Вас с избранием в депутаты Госдумы. Мы все надеемся, что Вам удастся сделать много хорошего и нужного в качестве депутата. 

— Большое спасибо за поздравление. Я постараюсь оправдать оказанное мне доверие людей.
— Когда Вы выбирали профессию, Вы следовали за кем-то или у вас были иные мотивы?
— Мое ощущение работы связано с тем, чтобы приносить пользу, а не извлекать какую-то личную выгоду. Я из семьи военного. Хотел пойти по стопам отца и посвятить свою жизнь профессии защищать Родину. Но дорога в военное училище оказалась закрытой из-за проблем со зрением. В выпускном классе мы с папой решили выбрать, кем бы я мог стать. Он взял листочек, написал специальности — все направления университетского образования. В итоге путем вычеркивания осталась медицина. А именно детскую хирургию я выбрал потому, что это работа на острие современных возможностей науки и практики. Немаловажную роль сыграла романтика труда хирурга и пример старших коллег. Настоящий врач – это опыт, тяжелая ежедневная работа, общение с больными и их родителями, сопереживание и постоянная борьба за чужую жизнь. Нужно отказаться от всего личного и отдать себя людям.
— Со стороны может показаться, что Вы такой счастливчик по определению. Первую операцию в качестве ассистента провели на первом курсе, в 28 лет защитили докторскую диссертацию, став самым молодым доктором медицинских наук, с начала двухтысячных на руководящей работе, теперь вот депутат Госдумы. Помимо Богом данного таланта хирурга, что или кто стоит за Вами в этой жизни?
— Когда я начал работать в клинике, людей среднего поколения, сорокалетних — среди коллег не было. Старшим пришлось ставить на молодых, чтобы успеть передать свой опыт, умения, свое дело. Именно поэтому все мои руководители давили на меня, говорили «давай-давай». Докторскую я писал на кухне в промежутках между операциями, лекциями, административными хлопотами и заботами о собственных детях. Было трудно. Но это дало мне право на свой участок в хирургии, собственную тактику, политику, распределение больных. Хирургическая диссертация всегда основывается на собственном опыте.
Что касается политики, то, как о таковой, я о ней не думаю. Работаю во благо охраны здоровья людей. Политик — человек, который формирует направление, занимается какими-то спорами в области организации бытия, социума, руководит обществом, исходя из своих принципов. Я избрался в парламент с одной целью — помочь решить вопросы здравоохранения, которые на более низком уровне решить невозможно. Я знаю, я пробовал. Что касается того, кто за мной стоит, – это моя семья, моя жена, дети, родители.
— С чем Вы идете в Государственную Думу? Что Вы хотите изменить, какие акценты расставить?
— Я руковожу медициной на разных уровнях около полутора десятков лет. Допустим, я вижу проблему и пути ее решения, а мне говорят, что это неправильно. Спрашиваю, кто сказал, что это неправильно? Получаю три вида ответов: «Такой закон», «Так принято», «Так решено». И наступает ощущение безысходности. Кем-то решено, кем-то предложено, обосновано — а ты должен биться и понимать, что твои-то годы уходят. Теперь у меня открывается возможность, во-первых, узнать, кем же предложено. А во-вторых, влиться в это движение и своим профессионализмом постараться изменить ситуацию к лучшему. Ключевым вопросом считаю закон об охране здоровья детей. Проект, так или иначе, обсуждается профессиональным сообществом с начала нулевых. Проблема дородовой диагностики, право на жизнь еще не родившегося человека, профилактика абортов, та же самая охрана здоровья ребенка, доступность для него спорта, музыки, ограждение от негативной информации… Что-то как-то прописано, но фрагментарно. Как минимум два приоритета — детской жизни и оказания помощи ребенку — должны быть четко обозначены в законодательстве. От этого можно выстраивать всю остальную систему.
Дети, хотите вы этого или нет, сегодня законодательно уязвимы — потому что большинство их прав делегировано родителям. А есть много людей, которые не могут обеспечить детям их право на гармонию бытия: денег нет! Государство должно брать эту ответственность на себя. Простая фраза в законе — например, ребенок имеет право на занятия спортом — влечет изменения во многих других актах. Ребенок не должен зависеть в такой ситуации от кошелька родителей, а должен такое право получить. То же самое — по занятиям музыкой, тем, другим, третьим.
Мы как общество, как взрослые люди, должны разработать и узаконить такую ситуацию, при которой любой малыш имеет шансы обрести гармонию в своем развитии.
— Достаточно ли быть семье хорошей, чтобы дети, которые там появляются на свет, никогда не стали Вашими пациентами?
— Очень интересный и важный вопрос. Может показаться, что связи между «хорошей семьей» и болезнями малышей не существует, если, конечно же, не брать в расчет наследственные болезни и алкоголизм. Но убеждён, это не так… Все в мире взаимосвязано. Не хотелось бы обижать людей, но если в семье нет мира, не утверждены понятия нравственности, добра и зла, если царит обстановка несправедливости, наживы, лжи, то, к сожалению, это не может продолжаться долго. Наступает наказание. Доказательств у меня нет. Но наблюдений множество. Люди легкомысленно относятся к своей и чужой жизни, не соблюдают элементарных правил безопасности. Как результат — трагедии детских судеб. Так или иначе, если мы можем что-нибудь изменить или контролировать, так это конкретно себя, свой мир. Это не изменит в лучшую сторону экологию, техногенные нагрузки на человека, не снизит уровень стресса, но позволит жить в согласии с окружающим миром, а значит, иметь шансы на здоровую жизнь.
— В мединститутах учат не воспринимать чужую боль, иначе от сострадания разорвется сердце доктора. Речь не о черствости, а о грани профессии. О чем вы думаете, когда берете в руки скальпель?
— Не могу согласиться с этим. Нас всегда учили именно воспринимать чужую боль как свою. Основатель Саратовской клиники детской хирургии профессор Н.В. Захаров всегда призывал руководствоваться единственным правилом: «Представь, что это твой ребенок!» Я всегда так поступаю. Это очень тяжело, это влияет на сердце, но другого пути нет. Иначе результат будет неудовлетворительным. Бывает, что тратишь гораздо больше сил на долгий разговор с родителями пациента, чем на саму операцию. Дело не в операции — она технический прием, а об ответственности перед человеком. Я могу себе представить, что в идеально работающем огромном госпитале где-нибудь в Великобритании или США врач — хирург может не «вживаться в жизнь» пациента и спокойно выполнять только свою работу. Он знает, что долю нагрузки блестяще выполнят его многочисленные коллеги: терапевты, лабораторный диагност, генетики, психологи, социальные работники, страховые компании. В нашей стране врач всегда был больше чем врач. Любой из нас несет ответственность перед пациентом за все. Ведь, сталкиваясь в жизни с несправедливостью, черствостью, человек, заболев, особенно остро чувствует свое одиночество. Если же болеет ребенок, то все чувства и опасения его родителей обострены до предела. В этой ситуации мы, детские врачи, просто не имеем права быть в стороне и воспринимать чужую боль дозированно, думать о своем сердце. Это и есть традиции российского врачевания.
— Дмитрий Анатольевич, у вас бывает свободное время? Если да, то чем вы его занимаете?
— Свободного времени у меня практически нет. Я настолько привык к такому образу жизни, что жалею тратить время на что-либо другое. Невыполненных дел, проектов и планов очень много. Для того чтобы оставаться в форме, я стараюсь выбирать время на спорт, рыбалку, общение с друзьями. Теперь, в связи с работой в Государственной Думе, все это под большим вопросом. А так я очень люблю искусство, театр, музыку. Сам играю на многих инструментах, пою, сочиняю песни.
— Вы живете и работаете в Москве. Вас избрали депутатом жители Черемушкинского округа, и, естественно, в первую очередь Вы будете отстаивать интересы своих избирателей. Но может ли надеяться Саратовская область и Пугачевский район в том числе на Вашу поддержку в решении вопросов, связанных со здравоохранением в нашем регионе?
— Я сменил место жительства, но не отношение к саратовской земле, к людям, с которыми я жил и работал. Ни в коем случае не оставлю без внимания земляков. Всегда готов помочь в меру сил, знаний и возможностей.

Вопросы задавал С. Аристов
На снимке, на первой странице: Д.А. Морозов