Закон «О детях войны» — моя плата за жизнь

На вопросы «Пугачевского времени отвечает кандидат в депутаты Саратовской областной Думы шестого созыва по Пугачевскому одномандатному округу № 20 О.В. Лубкова.

Лубкова

—  Ольга Всеволодовна, в прошлом году учредили региональное отделение общественной организации «Дети войны». Как Вы думаете, когда будет принят закон о статусе ветеранов, чьё детство пришлось на те суровые годы?

— Я бы сказала, что главная задача состоит в восстановлении социальной справедливости по отношению к детям военного времени, а закон — это инструмент. Надо сказать, что пятнадцать регионов России приняли такой закон и взяли на себя ответственность, в том числе и материальную. К великому сожалению в январе этого года, в очередной раз, было отклонено рассмотрение федерального закона, лишь 102 депутата Государственной Думы проголосовало  — «за».  «Единая Россия» в полном составе не голосовала. Меня просто поражает такая ситуация, ведь каждый из депутатов-единороссов — чей-то сын или внук. Готовы ли они после такого не голосования, глядя в глаза своим старикам, пусть и не сильно нуждающимся, сказать, что нет, и не может быть уважения и преклонения перед утраченным, опаленным войной детством?

Для меня лично, это  детство моих родителей, в том числе, — кровоточащая рана. Я не могу забыть слезы А.Ф. Котовой, тети Шуры, нашей пугачевской соседки. Пять лет назад, перед выборами прошлого созыва областной думы, она рассказывала свою историю, единственной выжившей девочки из маленького курского села. Не дождалась тетя Шура ни федерального, ни саратовского законов, ушла, унеся с собой память и кровавый ужас ребенка, спасенного и укрытого телами родных и сельчан.

Будущий закон — а он будет!  Это моя плата за мою жизнь. Я поняла и осознала это, когда 9 Мая 2015 года, в год семидесятилетия Великой Победы, я стояла у братской могилы ленинградских детей в селе Лычково Новгородской области, там написано: «Материнские слезы, нет вас тяжелей за погибших в Лычково ленинградский детей», и ни одного имени… Сколько их было, в этом уничтоженном фашистами эшелоне, сотни, тысячи? Мне посчастливилось родиться, потому что восьмилетняя ленинградская девочка, моя мама, осталась жива. Вот, что для меня закон и организация «Дети войны». И закон будет, будет обязательно.

— По злой иронии, Год экологии оказался для Пугачева тревожным. Это и горящая годами свалка, и превышение концентрации тяжелых металлов в питьевой воде. Чем Вы, как кандидат в депутаты, как человек, неравнодушный к судьбе своей малой Родины, можете помочь Пугачеву и его жителям в этой сложной ситуации?

— Год экологии оказался годом иронии, даже сарказма, по отношению к экологии. Проблемы ведь повсеместные, не только пугачевские. То, что проблемы «выстреливают», процесс объективный, скорее всего не имеющий отношения к выборам, но влияющий на выбор. Предваряя, думаю, все следующие вопросы, скажу, что корень проблем, в том, что муниципалитеты фактически обираются областным и федеральным центрами. При полном отсутствии государственного сектора экономики основным наполнением бюджеты становятся местные налоги, налог на имущество, землю, транспортный и так далее. А основная доля налогоплательщиков, как это не прискорбно — пенсионеры, люди, имеющие очень скромный, но все же постоянный доход. Но если нам с вами руководители муниципалитетов будут говорить, что вся проблема в скудном бюджете, то это будет лукавством.

Другая сторона проблемы в том, что все уровни власти вошли в тяжелейший кризис не профессионализма. По сути, нами управляют люди недалекие.  Поэтому любая проблема заканчивается взрывом, зачастую просто социальной катастрофой. Кто в Пугачеве серьезно занимался проблемой с водой? Кто инициировал проведение серьезной экологической, технической экспертизы? Вместо этого создана система предположений, зачастую просто абсурдных. По моему мнению, начинать надо именно с этого, с выявления причин. Нет таких специалистов в Пугачеве, или же не желают они заниматься тем, что на них возложено, значит надо привлекать областных специалистов, в том числе общественников.

Мне передали обращение с подписями теперь почти уже тысячи жителей Пугачева. Я отправила запросы в Роспотребнадзор и областную прокуратуру, сейчас веду переговоры с экологами-общественниками. Пока ждем ответов от соответствующих структур можно начинать искать причины бедствия собственными силами. Таким же путем, считаю, надо решать и другие проблемы. И главное, мы с вами не должны сидеть и ждать пока «добрая» власть вспомнит о нас или испугается нашего ропота, давайте каждый в меру своих сил и возможностей примет посильное участие.

— В Пугачевском районе есть большая проблема транспортного сообщения сел с городом. Местная власть периодически информирует, что проводит конкурсы для определения перевозчиков, но никто не изъявляет желания работать на сельских маршрутах. Как быть в такой ситуации жителям?

— И опять, вынуждена сказать, что проблемы муниципального транспорта повсеместная. Посмотрите, что происходит в Ершове. Вполне благополучное и прибыльное транспортное предприятие не вдруг, но все же превратилось в чисто коммерческую структуру, не рассчитанную на льготников. Безусловно  в сельских районах процент пассажиров, имеющих право на льготный проезд, выше чем в Саратове или Балаково. Села обезлюдели, в основной массе там проживают пенсионеры, у которых необходимость поездок в районный центр связана с состоянием здоровья, посещением врачей, приобретением лекарств. Вопросы сохранения межпоселкового транспортного обслуживания — это вопросы, которые должна решать местная власть. А вместо решения мы слышим стенания об отсутствии бюджетного финансирования.

Муниципальный транспорт должен быть, потому что это вопрос выживания, а иногда и жизни села. Да, тяжело вновь создавать разрушенное, тяжело вновь создавать транспортную инфраструктуру, но эти вопросы должна незамедлительно решать областная Дума в своем новом составе, должна взять на себя обязательство выйти с законодательной инициативой на федеральный уровень о перераспределении бюджета налоговых поступлений, хотя бы треть — муниципалитетам, треть области, треть — федеральный уровень. Насколько ответственным будет новый созыв областных законодателей решать вам — избирателям.

— Как Вы считаете, должна власть советоваться с населением продавая или сдавая в аренду муниципальное имущество?

— Безусловно. Должен, наконец-то, начать работать механизм публичных слушаний. Ведь на сегодняшний день результаты публичных слушаний носят для власти рекомендательный характер. А мы с вами порой и не знаем, где и по какому вопросу собираются «послушные» бюджетники, которых подвозят и настоятельно рекомендуют, как голосовать по тому и иному вопросу.

Вот, к примеру, вопрос о продаже здания общежития гидромелиоративного техникума в частные руки? Кто в Пугачеве, кроме сотрудников, на протяжении десятилетий проживающих там, имеющих постоянную прописку, будоражит эту проблему. Ведь завтра они с детьми и пожитками просто окажутся на улице. Промолчал ли Пугачев, если бы власть открыто поставила на обсуждение этот вопрос и не только прислушалась к мнению жителей, но и исполнила решение общественности, думаю, нет. И опять призываю, выбор за вами — промолчать или заставить власть думать о людях.

— Кумовство и «семейственность» в самом негативном ее проявлении как метастазы поразили многие учреждения образования и культуры в нашем округе. До каких пор основным критерием при приеме на работу будет степень родства к начальству, а не образование, опыт, уровень профессиональной подготовки?

— Вспомним советское время, когда ближайшие родственники не могли находиться в подчинении у людей, занимающих тот или иной пост во власти. К сожалению, нынешние управленцы воспринимают власть, как инструмент для повышения благосостояния своего, своих близких и не очень родственников. Может ли это нравится людям, имеющим опыт и знания, болеющим за свое дело? Ведь в больших и не очень районах все на виду, кто кому сват и кто кому брат.

Управленец — это, прежде всего, призвание, потом профессионализм и глубочайшая порядочность. Мне посчастливилось родиться и вырасти в такой семье, где все мои старшие трудом и совестью дослужились до высоких постов. И, когда меня спрашивают, почему я, дочь главного инженера «Саратовэнерго», не «при должности» в энергетике, я вспоминаю папин наказ: «Сама! Как я!». Вот для меня приемлемы только такие критерии. Кто должен управлять процессами восхождения и расползания на должностных полях? Конечно, власть. Контроль в кадровой политике жизненно необходим, особенно в наше непростое время, кода каждое рабочее место на вес золота.

— Безнаказанность порождает вседозволенность и беззаконие. Скажите, почему чиновники чувствуют себя неприкасаемыми и защищенными от всех и вся?

— Я, наверное, ответила на это в предыдущем вопросе. Вопросы контроля и ответственности во властной кадровой политике — это система самоочищения, которая не работает сегодня. Принцип «своих не сдаем» — это не вопрос корпоративной этики, это причина порочности власти, порождающая вседозволенность и безнаказанность. И мы опять возвращаемся с вами к вопросу «нежно-мягкого» законодательства в части коррупционных преступлений, особенно в сфере манипулирования бюджетными средствами, муниципальным имуществом и так далее. Не работает принцип соответствия доходов и расходов чиновников, отсутствуют статьи Уголовного Кодекса, связанные с конфискацией имущества нечистых на руку чиновников. Это вопросы изменения законодательства, захочет ли вновь избираемая власть кусать свой собственный хвост? Мне бы этого хотелось. А вам?

— Скажите, если бы Вы были главой Пугачевского района, обратились бы к депутатам с просьбой одобрить покупку  иномарки за полтора миллиона рублей из средств бюджета, зная, в какой экономической ситуации находится район?

— Нет и нет. Я бы, наверное, ездила на собственной машине и заправляла её за счет личных средств. По крайней мере, я делаю сейчас так, правда, я не глава Пугачевского района…

— В селе Сулак есть школьный музей, который, не смотря на все жизненные и политические коллизии, сумел сохраниться. Мало того, он продолжает собирать экспонаты, ведет научно — исследовательскую работу и может вполне претендовать на статус краеведческого районного музея. К кому обратиться за помощью в этом вопросе?

— Краснопартизанский район уникален, на мой взгляд, таким тихим, но истинным патриотизмом. В сулакской школе действует уникальный музей имени П.М. Шелухина, Заслуженного учителя РФ. Музей очень нуждается в обновлении оборудования, в ремонте, в информационной поддержке. Пока все сохраняется  и приумножается силами педагогов и ребятишек. Т.И. Плясункова, директор музея, Н.И. Агалакова, директор школы, отдают, по-моему, всю душу и силы музею, и главный результат — это отношение ребят к музею, памяти. Вы бы послушали, как ребята проводят экскурсии. В селе Милорадовка тоже собраны уникальные экспонаты по истории края, здесь тоже надо бы разворачивать полноценный музей.

Три дня назад я была на месте, где когда-то было село Семеновка. Там на сельском кладбище есть мемориал — братская могила красных коммунаров, 118 зверски замученных  2 мая 1918 года белоказаками мужчин, женщин, детей покоятся под тем, что уже нельзя назвать мемориалом. Когда мы пришли туда с местными жителями, замолчали птицы, утих ветер, наступила необычная тишина, — я «заболела» этим местом. За помощью уже обратились, ко мне. Буду всеми силами искать возможности помочь и Сулаку, и Милорадовке, и несуществующей уже Семеновке. Вне зависимости от результатов выборов, я говорила это пять лет назад, после предыдущих выборов. И мне кажется, слово свое сдержала, настолько насколько у меня хватило сил и возможностей.

— В Краснопартизанском районе увлеченные люди на добровольных началах давно и серьезно занимаются развитием спорта среди  подрастающего поколения. Есть результаты, есть желание и стремление к победам, но нет инфраструктуры. Как достучаться до руководителей района, чтобы они обратили внимание на детский спорт?

— У нас стало традицией возводить в районных центрах ФОКи, Дома культуры, спортивные площадки, забывая что район — это не только районный центр. И, если в сельской школе учатся 10-20 ребятишек, то это не значит, что они должны быть обделены возможностями развиваться, привыкать к здоровому образу жизни. Руководителям района надо внушить, что равные возможности должны иметь все и всегда. Заставить всякое районное начальство жить по принципу: тот, кто не хочет, ищет причины, а тот, кто хочет, ищет возможности. И это тоже работа каждого областного депутата.

— Перелюбская земля богата такими ископаемыми, как нефть, природный газ, горючие сланцы. Все это активно добывается, продается за валюту. Если район такой богатый, почему люди в нем проживающие  такие бедные?

— Не только в Перелюбском районе заезжие купцы снимают все сливки.  Это и торговые сети, которые выдавливают местный бизнес и игнорируют местных товаропроизводителей. Это и добытчики разных мастей не из нашего региона. Кто принимает решение, кого допустить к богатствам  и источникам прибыли? Куда, в чьи бюджеты, уплачиваются налоги?

Это — огромная проблема. Трудно поверить в то, что при принятии таких решений, решающий делает это абсолютно бескорыстно и в интересах собственных территорий. Может быть, надо начинать именно с этого, решая вопросы наполнения бюджета, и вопросы благосостояния жителей района, районов, области? Думаю, что стоит заниматься этим серьезно и незамедлительно.

— В селах Перелюбского района закрывают детские сады. Объясняют, мол, нерентабельно, нет денег на содержание. Может женщинам совсем перестать рожать, чтобы бюджеты свели  концы с концами?
— Мы опять возвращаемся к вопросам ответственности власти. Власть живет рядом, в соседнем, правда в более красивом и благоустроенном доме, а социальной ответственности не несет. Думаю, что каждая многодетная мамочка, слышала упреки от чиновников всех уровней, в том, что рожать их никто не заставлял. И о том, что государство и так обеспечило их средствами материнского капитала. И вот куплен новый дом, а дети растут, вот и время садика подоспело, потом школы… А чиновники твердят, что государство свои обязательства выполнило. Ведь как исчезают детские сады, в Смородинке, например, сначала потекла крыша, и вроде ремонт не большой, а денег не нашлось. Дальше — больше, и вот на месте садика пустырь. Смородинские детки пошли в садик в двух километра, на станцию Новый Перелюб. И вот, ирония судьбы, — и там потекла крыша, садик опечатали, деток по домам. И угадайте? — денег нет.

Одна надежда на выборы — в течение этого предвыборного марафона, как правило, деньги находятся. Ждем первого сентября, высокая власть обещала. Не выполнит, у нас будет еще пять лет, до следующих выборов. Хотите так жить? Я — нет!

Вопросы задавала Е. Аристова