вертолеты

3 февраля 2009 года около 11 часов 40 минут в районе села Надеждинка Пугачевского района в ходе выполнения планового полета потерпел авиакатастрофу вертолет Ми-24П, бортовой № 91. Вертолет год назад поступил в пугачевский учебный полк после капитального ремонта на хабаровском заводе. Погиб экипаж: старший летчик-инструктор капитан С. В. Сафонов, летчик-инструктор лейтенант И.А. Карташов, бортовой техник старший лейтенант Р.Р. Хубеев. К сожалению, это не первая катастрофа в пугачевском учебном вертолетном полку.

Полк был создан на базе планерной школы в 1952 году. В 1954 году состоялся выпуск пилотов. 77 офицеров стали основой вертолетных подразделений и частей военно — воздушных сил страны. Процесс познания всегда связан с риском. Опыт нарабатывался непросто. Вот что писал в автобиографической книге профессор В.И. Онищенко о своем отце, инженере пугачевского полка.

«Отец был практически все время на аэродроме. В то время осваивали вертолеты, естественно, неизбежны были неудачи, иногда сопровождавшиеся гибелью молодых курсантов. Отец, как заместитель командира полка по инженерному делу, за все эти трагедии нес личную ответственность, и понятно, что такая работа отнимала у него практически все силы и время. Он был настоящим офицером — порядочным, честным и добросовестным во всем. Свято верил в светлое коммунистическое будущее, но в идеологическом воспитании строителей коммунизма не участвовал — для него важнее было совершенствовать вертолетную технику».

Все учебники по безопасности полетов написаны авиаторами, которые не жалели сил, времени и жизни, чтобы будущие поколения, пользуясь их опытом, смогли преодолеть в небе любую нештатную ситуацию. За примерами не нужно далеко ходить.

В 2004 году в полку шли обычные полеты по курсу боевой подготовки летного состава. Вертолет Ми- 24 пилотировал старший летчик майор А. Долматов. Вторым членом экипажа был штурман эскадрильи майор Ю. Кузнецов.

На высоте 1500 метров отказал левый двигатель, через 15 секунд — правый. А. Долматов стал выбирать площадку для аварийной посадки. Это было поле недалеко от Давыдовки.

Действия экипажа при отказе двух двигателей системно отрабатываются в процессе учебно-тренировочных программ. Но одно дело — моделировать нештатную ситуацию, другое — оказаться в ней, зная, что цена ошибки — жизнь.

Когда обе турбины выходят из строя, набегающий воздушный поток раскручивает несущий винт. Задача пилота в том, чтобы за 20 метров до земли изменить угол атаки винта и погасить скорость снижения. Вся сложность выхода из нештатной ситуации состоит в том, чтобы угадать момент действия, не потерять самообладания. Уже за сто метров до земли появляется искушение погасить скорость, но это верная смерть, потому что машина, зависнув, неминуемо рухнет и разобьется. Но и медлить нельзя. Одна лишняя секунда — и вертолет врежется в землю.

Майоры А. Долматов и Ю. Кузнецов вели себя мужественно, достойно. Они действовали по инструкции четко и грамотно. Посадка была жесткой. Вертолет получил повреждения, но экипаж не пострадал.

Это был первый случай в истории армейской авиации, когда посадка при двух неработающих двигателях обошлась без серьезных травм.

Офицеры Долматов и Кузнецов еще раз доказали, что не бывает безвыходных ситуаций при накопленном опыте пилотирования. Тогда почему в 2009 году разбился борт № 91 и погибли люди? На этот вопрос дает ответ следствие, которое длилось почти пять лет и закончилось судом над виновными лицами.

Как только официальное сообщение о катастрофе было получено в областном центре, следователь военного следственного отдела Саратовского гарнизона возбудил уголовное дело.

Отреагировала Москва. В Пугачев для расследования прибыла комиссия. Она была назначена приказом Министра обороны от 13 февраля 2009 года. Два столичных полковника без труда нашли причину аварии: разрушение рычага поворота лопасти несущего винта. Видели они и забоину, то есть трещину на рычаге. Забоина была покрыта защитным слоем кадмия. Полковники зацепились за кадмий в забоине. Они находились от истины, как говорится, в полушаге, но не сделали его по каким – то своим неразгаданным причинам. Они написали в документе «…однозначно сделать вывод о том, что он (кадмий) был нанесен по поверхности забоины во время ремонта на 12-ом авиаремонтном заводе не представляется возможным». Таким образом, ставилась под сомнение версия о недоброкачественном ремонте вертолета. Это суждение эксперты московского вертолетного завода им. Миля 29 сентября 2011 года назвали попыткой увести следствие по ложному следу. Возможно, все бы и закончилось округлым заключением министерской комиссии, если бы родственники погибших пилотов не писали заявления в разные инстанции, требуя разобраться по существу дела. Виновные должны отвечать за гибель людей. Это справедливо.

Дело волокитилось. Больше года оно перемещалось из военной прокуратуры Саратовского гарнизона в военную прокуратуру Хабаровского края. Здесь же, в Хабаровске, уходило в гражданскую прокуратуру, откуда прямым ходом назад, в Саратов. Каждый отпихивал от себя дело по надуманным причинам. Только пугачевские обращения в генпрокуратуру и другие высшие органы, прямые указания Москвы принять дело к производству поставили на место мозги служителям Фемиды. Итак, в мае 2010 года уголовное дело № 267238 поступило в прокуратуру Хабаровского края для определения подследственности. Через неделю оно оказалось в следственном управлении при краевом УВД у следователя Л.С. Коробка. Он назначил дополнительную судебно – техническую экспертизу, изъял соответствующую документацию на ремонтном заводе.

По каким – то причинам дело было передано другому следователю — А.В. Куликову. Он вынес постановление о приостановлении предварительного следствия на основании п.1 ч.1 ст. 208 УПК РФ. Это когда не установлены лица, подлежащие привлечению в качестве обвиняемых. Может, следователь Л.С. Коробка оказался слишком деятельным, стал «копать» глубоко и потому был отстранен? Дело лежало «под сукном» до января 2012 года, потом по приказу вышестоящего руководства было передано в отдел военной прокуратуры восточного округа следователю А. В. Теминову. Начальник отдела следственной части А.В Просветов получил выговор, а следователь А.В. Куликов был уволен из органов внутренних дел.

Едва приняв дело, А.В. Теминов выехал в Москву. Там он получил заключение экспертизы, проведенной экспертами вертолетного завода им. М.Л. Миля, допросил экспертов. С октября 2012 года по июнь 2013 года следственный отдел занимался подготовкой документации, формировал доказательную базу и 10 июня передал дело в хабаровский суд. А.В. Теминов установил главное – причиной катастрофы стал недоброкачественный ремонт вертолета на авиазаводе.

Г. Аристов

Продолжение следует: «2. Последний полет» 

Вам на заметку:

Нужен крупный тираж рекламной продукции? Тогда нуэно знать, где находится хорошая  типография в Казани, ведь от того, ко кому вы обратитесь, будет зависеть качество и скорость выполнения заказа.