Детство Марии Ивановны прошло в селе Любицком Клинцовского района. Отец, Иван Тимофеевич Никулин, был из очень бедной многодетной семьи. Мать, Анна Марковна, однофамилица, из семьи приезжих Никулиных, зажиточных, бежавших от репрессий 20-х годов со станции Екатериновка. Как известно, во времена коллективизации иметь крепкое хозяйство было опасно, а у Никулиных земля, скот, три взрослых сына, на которых тоже были наделы.

Сурова М.И.

Не щадя себя, трудились они рядом с отцом в крестьянском хозяйстве. Пётр успел побывать на военной службе, дослужился до офицерского чина, а когда произошла революция, вернулся домой. Офицерские погоны ему не простили, называли белогвардейцем и в горячее время классовой борьбы расстреляли. «Братцы, за что?» — пытался спросить он коммунистов, ведущих его на кладбище, а в ответ услышал: «Царю служил». Этого было достаточно по тем временам. Семья попала под раскулачивание, хотя наёмным трудом Никулины не пользовались. Конфисковали всё до последнего. Отца парализовало, не смог он выдержать чудовищной несправедливости. Когда Анна полюбила бедняцкого сына и вышла за него замуж, мать перекрестилась: «Слава Богу, может, пройдёт мимо тебя это лихо».
Лихо вроде бы прошло мимо, но лёгкой жизнь не была. Жили Анна с Иваном, как все в те времена, в тяжком труде и надежде на лучшее будущее. Растили дочерей, которых перед войной было уже пять. Маше было одиннадцать лет, когда началась война. До сих пор она помнит, как голосила мать, увидев повестку отцу в военкомат, провожала на фронт, как в последний путь. Не выдержав жуткой сцены, девочка убежала со двора. Везли саратовских новобранцев на Курскую дугу, но до Курска они не доехали — по дороге разбомбили состав. Спасаясь, раненые бойцы ползли по снегу, отец тогда обморозил руки, кончики пальцев так и отрезали. В сентябре 1942 г. он вернулся домой, через год родилась ещё одна дочь – Шура. Семье приходилось нелегко. Мать пекла на всю бригаду хлеб, её все уважали и жалели, особенно кладовщица Анна Марковна. Девочки помогали ухаживать за колхозными овцами, которых загоняли прямо к ним во двор. Работали они и в поле в бригаде, возвращаясь домой, иной раз прятали в карманы немного зёрен пшеницы, но это было опасно, потому что считалось воровством и могло окончиться судом.
После войны что-то стало налаживаться и в их жизни. Главное, отец дома. Он был в колхозе бригадиром. Заботясь о дочерях, пытался облегчить их труд. В колхозе денег не платили, только писали трудодни. Работали за палочки, как тогда говорили. Ему удалось устроить дочерей в совхоз, в Клинцовку, там зарплату выдавали деньгами. В Клинцовке Маша в 17 лет получила паспорт, в колхозах же паспорта не выдавали. Отец сам учил её считать на счётах и выхлопотал ей место помощника счетовода, а там уже И.Е. Шмараев обучал её своему делу, ученица оказалась способной, скоро могла его замещать.
Во время страды приходилось работать везде, где нужны были рабочие руки, — и на сеялке, и на веялке, и на плантациях. Работала и в Чапаевском совхозе. Однажды её пригласили на проводы в армию односельчанина, там познакомилась с гармонистом, который пошёл её провожать, а на следующий день прислал сватов. Мать дала согласие (уважаемый человек!), а Маша не ослушалась. Жили в Клинцовке, Николай работал инструктором в исполкоме, проверял сельсоветы. Потом супруга направили в Любицкое председателем совета, а она работала на почте. Работа ответственная, в конце дня продавцы сдавали ей деньги, а она везла в банк. Муж пристрастился к гулянкам, где играл на своём аккордеоне, любил выпить. Спасала брак, как могла, даже переехала с ним в Жестянку, но разойтись всё же пришлось. Маша к тому времени окончила бухгалтерские курсы, найти работу было не так трудно. Дочери 11 лет, пора подумать о её образовании. Жестянку как раз отнесли к Пугачёвскому району, и она решилась переехать в Пугачёв. Устроилась в «Сельхозтехнику» бухгалтером материального стола. Сначала жили с дочерью на квартире, потом дали комнату. Пришла и любовь. Александр Суров, водитель автоколонны, оказался добрым и внимательным человеком, Люду принял как родную дочь. Девятнадцать лет Мария Ивановна прожила со свекровью душа в душу, а когда та умерла, дом пошёл под снос и семья получила квартиру в новом доме.
Курсы переподготовки в Саратове и Свердловске позволили пойти на повышение – её поставили главбухом. На три года она уходила бухгалтером на молочноконсервный завод, а потом освободилось место экономиста-финансиста в «Сельхозтехнике», там Мария Ивановна и проработала до пенсии. В 1993 году умер муж Александр, с которым они прожили 27 лет. Горе помогли пережить близкие люди. У Марии Ивановны двое внуков и пятеро правнуков, все получили образование, все успешны. Каждое лето пенсионерка ездит в гости к дочери в Волгоградскую область, помогает ей с огородом и отводит душу на природе. Когда-то у неё была своя дача, где она выращивала овощи и фрукты, но лет 10 назад пришлось от неё отказаться, а вот возле дома в огороде повозиться с землёй – милое дело, душа просит. Пришла весна, вот в мае пройдут праздничные хлопоты, сходит ветеран труда и труженица тыла на встречу с молодёжью, вспомнит прожитое, да и начнёт собираться в свой летний вояж – земля ждёт ее заботливые руки, которым к труду не привыкать.

Л. Шепелева