Кто из зрителей не смотрел лирическую комедию «Бедная Саша», боевик с лихо закрученным сюжетом «Львиная доля»? Кто не видел сериалы «Досье детектива Дубровского», «Девять неизвестных», «Острог, Дело Фёдора Сеченова», «Застава», « Боец», «Сыщики»? Таких найдутся единицы. Автор сценариев к этим и множеству других фильмов, Владимир Евгеньевич Брагин, сегодня гость «Пугачевского времени».

Брагин

— Владимир Евгеньевич, в одном из интервью актер и режиссер А. Мохов на вопрос: «Что не нравится в современном кинематографе?» — ответил: «Все меньше сценаристов, которые имеют представление о работе актера». Вы согласны с этим утверждением?

— Это лишь одна из составляющих одной большой проблемы – падения профессионализма как такового не только среди сценаристов, а среди всех, кто делает кино. Киноиндустрия – живой организм. Какие критерии заданы, так он и будет работать. Поднимается планка – все начинают тянуться, начинается конкуренция. Если планка низкая, то для производителя не имеет никакого значения, насколько кто талантлив и профессионален, главное, чтобы вписался в бюджет. В результате мы получаем на экране то, что получаем. Высокая планка сегодня — это скорее исключение из правил, удел отдельных энтузиастов. Причем низкая планка – это не значит, что никто не работает! Все вкалывают до седьмого пота. Только работа эта не на качество, а на количество. Система гниет на всех уровнях, начиная от учебных заведений, заканчивая зрителем, который уже привык, что на экране ничего хорошего не увидишь. Рано или поздно зрителя придется возвращать, а для этого нужно менять систему.

— У Вас есть любимые актеры?

— Есть. По счастью, со многими из них я работаю. Принимаю участие в кастингах. Я вижу, какой актер сможет сделать мою авторскую идею на выходе лучше. Прилагаю массу энергии, отстаивая свою точку зрения перед продюсером, и еще ни разу не ошибался. Это так же, как произнеси фразу: «Я мзду не беру, мне за Державу обидно!» не Луспекаев, а другой актер, кто знает, стала бы она частью нашей жизни?

— Сценарист — это литератор. Инженер человеческих душ, как говорили в советское время. Как знаток человеческой психологии, как бы Вы сформулировали основные черты героя нашего времени? Кто он?

— Вопрос философский. Герой нашего времени в моем представлении или в представлении общества? Люди все разные и в социальном, и в человеческом плане. Поэтому вывести здесь что-то общее для всех проблематично. Мой герой – это романтик с идеалами и жизненной позицией, человек с доброжелательным отношением к миру и с принципами, от которых он никогда, ни при каких условиях не отступит.

— Владимир Евгеньевич, расскажите немного о своей семье?

— Мой папа, оперный певец по образованию, выступал на эстраде. На эстраде работала мама, у нее было достаточно сложное амплуа — акробатка оригинального жанра. Постоянные гастроли, репетиции, суета перед концертами происходили на моих глазах. Причем не только внешняя сторона профессии – аплодисменты, цветы, восторги зрительного зала, — но и обратная. Я помню, как требовательно относились к себе родители, какого труда стоил каждый номер, каждое выступление. Все это и определило мое будущее, отношение к тому, чем я сейчас занимаюсь. Что касается личной жизни – несколько раз был женат, у меня двое детей.

— Двадцать лет назад Вы в качестве сценариста и режиссера сняли фильм «Люми». С тех пор к режиссуре Вы не возвращались. Почему?

— Режиссерский дебют сложился спонтанно. 1991-ый год. Если Вы помните, время неспокойное, в воздухе витало предчувствие чего-то нехорошего. Картина в силу обстоятельств осталась без режиссера. Ко мне обратилась съемочная группа и предложила снять этот фильм. Ситуация складывалась таким образом, что если мы не сделаем этого сейчас — не сделаем никогда. У меня не было опыта, знания на уровне начинающего сценариста. Я согласился потому, что на тот момент лучше других знал сюжет и канву истории, провел пробы с актерами, да и чувство ответственности не давало покоя. Впервые в жизни я почувствовал себя задействованным на сто процентов. Работа требовала концентрации всех сил. Несмотря на то, что на тех съемках я потерял достаточно нервов и здоровья, я очень люблю этот фильм. Это был опыт, школа, испытание, которое я прошел. Потом наступил 92-ой год. Надо было выживать, не до режиссуры. Я сосредоточился на сценариях, что избавляло от унижений ходить с протянутой рукой и клянчить деньги у спонсоров.
Сегодня массовое кино переходит на телевидение, где зрелищность отступает на второй план. На первый план выходят сюжет, интрига, диалоги главных героев. По сути, сценарист становится главным в работе над картиной. Я не скучаю по режиссерской работе, поскольку в какой-то мере занимаюсь этим как автор.

— В отличие от режиссеров и актеров, сценаристы — люди не медийные. Не обидно, что вся слава и любовь зрителей достаются тем, кто воплощает написанные Вами истории на экране?

— Я как-то не замечал ни у себя, ни у большинства своих коллег особого желания засветиться, что называется, на людях. Нам достаточно славы в узких кругах. Это не скромность. Просто отдаешь себе отчет, что для тебя в конечном итоге главное. Публичность – это часть работы актера, а не сценариста.

— Толстой говорил, что необходимое свойство в любом искусстве — чувство меры. У нас с этим проблемы. Сериалы про тех же «ментов» в разных вариациях штампуются как на конвейере. Продюсеры объясняют это зрительским спросом. Зритель не дурак. Это все его уже порядком раздражает. На чей же тогда спрос ориентируется наше продюсерское кино?

— Во многом наше телевидение по-прежнему остается в диком состоянии. Не смотря на то, что многое упорядочилось в этом бизнесе, продукции с мировыми стандартами качества нет. Система берет то, что сама ситуация ей подбрасывает. В середине 90-ых выстрелили «Менты». Тогда это была свежая творческая идея, которая полюбилась зрителям. Жанр полицейского сериала во всем мире сколь популярен, столько же и разнообразен. У нас это эксплуатируется в одном, довольно узком направлении. Дикость заключается в том, что если у нас что-то раскручено, это начинают тиражировать на всю катушку, до тошноты. Хорошо сказал по этому поводу Максим Галкин: «Если двенадцать часов подряд показывать фильмы с Чарли Чаплином, то какой бы он ни был гениальный, к концу просмотра зритель его возненавидит». В диком телевидении нет понимания того, как выстроить успех, нет равномерного развития всех жанров. Страдают не только зрители, но и артисты. Где все, кто не сходил с экранов еще несколько лет назад? Их нет. Они выжаты, использованы и сейчас не у дел. Это грустно.

— Сегодня много говорят о кризисе киноиндустрии. С чем на Ваш взгляд это связано? Может с тем, что кино уже не «самое главное из искусств»?

— До сих пор поход в кино для любой семьи — это событие. Элемент досуга, развлечения, который был, есть и будет. Преимущество большого экрана перед маленьким остается и даже растет с появлением современных кинозалов, обустроенных по последнему слову техники. На это ориентирована мировая киноиндустрия. Говоря о кризисе, подразумевают отсутствие думающего кино на широком экране. Чтобы не потерять зрителя, большое кино уходит в сторону спецэффектов, зачастую в ущерб содержанию. Это не значит, что дни интеллектуального кино сочтены. На Западе, например, для телевидения снимают философские сериалы, сериалы, в которых поднимаются серьезные человеческие проблемы. Причем сделаны эти фильмы очень качественно, со всеми необходимыми атрибутами киномастерства. Тем обиднее, что мы в этом плане пока отстаем.

— О чем был бы сценарий, напиши его Владимир Брагин по внутренней потребности, а не на заказ? Какие темы Вы бы подняли, какие вопросы задали, не боясь ответственности за свое любопытство?

— Меня интересуют люди, которые остаются людьми в самых сложных жизненных ситуациях. Меня интересует мир, который гораздо глубже и разнообразнее, чем нас заставляют думать наши политики и экономисты. Многие мои идеи не нашли своего воплощения, поскольку не были востребованы телевидением. Я научился довольствоваться малым. В каждый сценарий я вношу что-то из невостребованного, то, что меня волнует, о чем я хочу рассказать зрителю. Поэтому все заказные работы я абсолютно честно могу назвать своими.

— Последний вопрос. Почему Вы согласились дать интервью «Пугачевскому времени», хотя до этого отказались от подобного предложения Первого канала?

— Первый канал предлагал принять участие в рекламе кинопроекта, одним из создателей которого я являюсь. Расхваливать продукт, который я сделал, мне показалось не совсем правильным. Для этого есть актеры и специалисты по рекламе.
С вами у меня была возможность говорить, о чем я хочу.

Вопросы задавал С. Аристов

Вам на заметку:

Любите посещать кинотеатры? Тогда киноафиша — это то, что позволит избежать вам звонков в кинотеатр для того, чтобы узнать во сколько начинается тот или иной сеанс. Всю информацию о сеансах вы можете получить прямо на сайте.