В гостях у «Пугачевского времени» предприниматель и общественный деятель, председатель Саратовского областного отделения Общероссийского общественного движения «Всероссийский женский союз — «Надежда России» Ольга Всеволодовна Лубкова.

— Ольга Всеволодовна, советский режиссер, актер и писатель Василий Макарович Шукшин признавался: «Всю свою жизнь несу родину в душе, люблю ее, жив ею, она придает мне силы, когда случается трудно и горько». Мне кажется, что эти слова Вам близки. Что для Вас Пугачев – память, настоящее, будущее или что-то другое?
— Безусловно близки, как, впрочем, и все, что писал, снимал, творил и говорил Василий Макарович. Когда пишу или говорю слово Родина, всегда вспоминаю слова первой учительницы: если говорим о стране, то пишем с большой буквы, если о том, месте, где родились, то с маленькой. Для меня Родина всегда с большой. Я родилась и живу в Саратове, а корни мои… Мама коренная питерская, и в Ленинград я приезжаю, как домой. Мой дед по материнской линии родом из Кировской области, там и похоронен. Когда я приезжаю к нему, чувствую, что приехала на Родину. А Пугачев для меня место особенное: я ношу, и не без гордости, родовую фамилию, вписанную в историю Пугачева. Пугачев — это запахи детства, это дедовский дом — дровяная печь, пироги, запах летнего сада, шелковой пыли по щиколотку на улице Горького, Иргиз, где я никак не могла научиться плавать, огромный стол во дворе, за которым собиралась вся большая семья. Без памяти нет настоящего. Да, Пугачев стал другим, не всегда добрым, не всегда справедливым, не всегда честным. Но это не вина пугачевцев, они-то остались прежними — заходишь в любой дом, и понимаешь: приехал на Родину. Вопрос в том, могу ли быть я чем-то полезна Пугачеву, если да, то здесь мое будущее.
— Можете вспомнить три события, которые кардинально изменили Вашу жизнь?
— Три, пожалуй, нет. Мое первое самостоятельное решение, думаю, круто изменило мою жизнь. После окончания школы я поехала поступать в Ленинградский политехнический институт, это была мечта моей мамы — замкнуть круг, вернув меня в Ленинград. Мои родители, оба закончили Ленинградский политех. За два дня до экзаменов, переубедив всех близких, я вернулась в Саратов, поступила в Саратовский Ордена Трудового Красного Знамени политехнический институт (я всегда, с гордостью, пишу полностью это название), и никогда об этом не пожалела. В остальном, то, что кому-то может и покажется кардинальным изменением, для меня — не всегда простые, но осознанные и закономерные решения, а иногда даже выстраданные. Так, к примеру, полтора десятка лет тому назад, я проводила бессонную ночь в ожидании тяжелой операции. В руках оказался журнал «Смена», открывшийся на странице с воспоминаниями о Константине Симонове. Во время тяжелой болезни, когда конец был уже предрешен, кто-то из друзей настоятельно советовал Константину Михайловичу отправиться лечиться в Израиль, на что тот ответил: «Нельзя жить, чтобы выжить!». Для меня эти слова, и сегодня, самый сильный стимул. Но это, конечно, личное.
— Согласны ли Вы с выражением, что «успех – это набор правильных привычек»? Считаете ли Вы себя успешным человеком?
— Не согласна. В классическом понимании успех — это достижение поставленных целей. Можно ли отнести к «правильным привычкам» трудолюбие, решимость, порядочность, уважение и почитание старших и предков, милосердие и сострадание, желание помогать всем, всегда и во всем. Нет, я не успешный человек, я просто счастливый. Потому, что я нужна, потому, что мне звонят и пишут, потому, что на меня рассчитывают и надеются. По-моему, успешные — это глубоко несчастные люди: вот оно — сияние успеха… А дальше? А у меня — вечный путь к достижению, а цели, по мере приближения к ним, колосятся и множатся вширь и вдаль.
— Зачем Вам, самодостаточному человеку и удачному предпринимателю общественная нагрузка? Это способ самореализации или набор политических очков?
— Я, действительно, иногда говорю, что я человек самодостаточный, но лишь в том смысле, что я привыкла всегда рассчитывать только на собственные силы, и предприниматель я, скорее, просто, состоявшийся. В том смысле, что с удовольствием и самоотдачей занимаюсь делом, которое мне нравится. Общественная нагрузка — это элемент и результат воспитания, а может и необходимость нормального существования в обществе, которое тебя окружает. Ну, скажите мне, вы пройдете мимо, если бьют женщину, если унижают стариков, если видите плохо одетых и откровенно недоедающих детей, если воруют, лгут, уничтожают то, что создано трудом многих, если топчут и увечат землю, леса, реки, степи? Когда я ощутила и осознала уколы того, что принято называть гражданской ответственностью? Когда поняла, что те, кто «топчут и увечат», не так уж и неуязвимы. И чем сильнее противодействие, тем больше я верю в себя и в свои силы. Поэтому самореализация, политические очки… Это все — от лукавого. Значимость в общественной жизни — это, прежде всего, ощущение, что ты кому-то нужен, кому-то помогаешь. Не все и не всегда получается. Иногда понимаю, что называется «жизни не хватит», но остановиться уже могу, и не имею права.
— У всех бывает в жизни периоды невезения, «темная полоса». Как Вы с этим справляетесь?
— Невезение и темные полосы, конечно, бывают. Говорю себе: «Утро вечера мудренее». Успокаиваюсь, оглядываюсь назад, и ищу причину в себе. Невезение — это наши неверные и непродуманные шаги. Темные полосы — это наши промахи и неумение подсветить себе дорогу. Никогда не ищу виноватых, умею признавать и максимально исправлять свои ошибки и недочеты, честно – не боюсь просить прощения.
— Ольга Всеволодовна, несколько слов о Вашей семье?
— Я очень люблю говорить о своих родителях, дедах и прадедах. Мне кажется и всегда казалось, что мне необычайно повезло родиться в такой семье и под такой фамилией. Думаю, что времени не хватит рассказать обо всех моих близких. Поэтому о том, что связано с Пугачевом. Мои корни лежат здесь на триста лет в глубину. Тогда выходцы из предуралья, оренбургского казачьего войска, стали переселенцами. Прапрадед —Максим Филиппович Лубков, прадед —Петр Максимович Лубков, член ВКПб, один из соратников В. И. Чапаева, дед — Иван Петрович Лубков, агроном, друг и единомышленник одного из самых замечательных руководителей Пугаческого района — Бориса Александровича Душкова, в 40-50 годы возглавлял районный земельный отдел, потом руководил совхозом «Пугачевский». Бабушка —Софья Петровна Светелкина, врач, она из первых врачей в Саратовской области получившая звание Заслуженного врача РСФСР, майор медицинской службы, в годы войны руководила хирургическим отделением эвакогоспиталя № 1686, размещавшегося в здании гидромелиоративного техникума. Из этого следует, что папа мой — коренной пугачевец. Всеволод Иванович Лубков, человек, кто в числе многих, создавал Саратовскую энергетику, которая и сегодня входит в десятку крупнейших энергосистем России. Папа — моя гордость, профессионал высочайшего уровня, человек энциклопедических знаний, величайшей порядочности и честности. Во многом, думаю, определило это и место рождения, учителя и воспитатели, и Пугачев в целом. Мама — это Ленинград, но это другая, длинная и славная история.
— Не помню сейчас, кто из великих сказал, что каждый может написать книгу – это книга о себе, о своей жизни, встречах с интересными людьми. Если бы Вы писали книгу, про кого бы рассказали?
— Если бы у меня оставалось хоть немного времени, чтобы сесть и написать книгу… Конечно о моих старших, об их друзьях и соратниках, о том прекрасном поколении созидателей, которые создавали, строили, лечили, растили хлеб, давали свет и тепло. Сколько прекрасных людей, благодаря моим близким, мне удалось встретить, послушать. Мне с детства очень везло на общение с удивительными людьми. Во всех моих родных домах всегда были открыты двери, всегда случались необыкновенные встречи. Да и сегодня, моя жизнь полна прекрасных людей, я окружена увлеченными, самоотверженными, талантливыми, умными и порядочными, теми, с кем мне не бывает ни скучно, ни трудно.
— Считаете ли Вы себя примером для подражания?
— Нет, конечно. Подражать или не подражать решают те, кто рядом со мною, ну уж никак не я. Это не скромность, это — здравый смысл. Если я и говорю кому-то: делай, как я, то это желание поделится накопленным опытом, навыками, знаниями. Что я делаю всегда с большим удовольствием. А образец для подражания для меня сродни доске почета. Скучновато, да и незаслуженно пока.
— Говорят, что у человека нет врагов, если он из себя ничего не представляет. Насколько на Ваш взгляд, верно это утверждение?
— Враги, как люди отстаивающие иные интересы, есть, конечно, не зря же мы здесь с вами говорим о партийной принадлежности. Я — коммунист, и у меня не может не быть противников. Вот только жаль, что вместо открытого боя, с поднятым забралом, приходится смотреть на тех, кто прячет глаза, кто говорит: вы же понимаете, у меня работа, дети, внуки, ипотека… и т. д., кто говорит: ну я все понимаю, но это по закону… Может и я пока не доросла до достойного врага. Или враг — не достойный. И не друг, и не враг, а так…
— Работа с молодежью. Если абстрагироваться от общих фраз о воспитании подрастающего поколения и заботе о будущем страны, для чего Вы этим занимаетесь?

— Если абстрагироваться, то я просто получаю от общения с молодежью огромное удовольствие, заряд молодости и сил. Для чего? Для них, в первую очередь. Кто меня окружает? Предприниматели, которым я, в силу основной работы, помогаю вести бизнес — это молодежь, дерзкая, амбициозная, знающая, чего хочет. Надо ли их чему-то учить? Конечно, надо. Ребятишки — танцующие, поющие, рисующие, пишущие философские трактаты. Те, кто осознанно повязывает красный галстук, мечтая о звании тимуровца, надевает комсомольский значок. Я иногда, в шутку, говорю: слушай меня — я плохого не посоветую… Если хоть один мой совет окажется полезным, то, переходя к общим фразам: это воспитание подрастающего поколения. О танцующих хочу сказать два слова отдельно. Мне посчастливилось оказаться полезной ребятам, занимающимся брейк-дансом. Второй год мы вместе, за плечами под десяток фестивалей, чемпионатов. 20 мая в Саратове прошел чемпионат России по брейк-дансу «Красная Жара», уже второй при моем участии в качестве организатора, учредителя, вместе с Саратовским областным отделением «КПРФ». 30 городов! Честно, Саратов такого еще не видел. На молодежном сленге было сказано: Круто «качнули» Саратов! Вот и ответ: не для чего, а почему!
— Как вы воспринимаете критику в свой адрес?
— Честно? Мучительно. День-два буду думать, копаться в себе, корить себя. Я там, глубоко внутри, очень переживающий человек. Переварю, попрошу прощения, признаю свою неправоту.
— Сейчас в Пугачеве наблюдается подъем массового сознания. После истории с мусороперегрузочной станцией и открытым письмом пенсионерки М. Коробейник к В.В. Володину люди стали понимать, что они реально могут повлиять на ситуацию. Как сделать, чтобы этот запал у них не пропал, чтобы жители города и района активно участвовали в событиях и процессах действительной жизни, затрагивающим их интересы и потребности?
— Для начала, хотелось бы, чтобы таких поводов не возникало. Но поскольку, это невозможно, я думаю, что должен быть общественный совет или комитет, абсолютно не контролируемый властью, и абсолютно независимый. В Пугачеве есть авторитетные уважаемые люди, если хотите, старейшины. Возможно, это со временем, выльется в юридические оформленное общественное движение, с правами и обязанностями некоммерческой организации, ну, например «Пугачевское время»… Это не быстро , не просто. Но жизнь показывает, что потребность в этом есть, поскольку инициативные группы, хоть и стихийно, но все же возникают. Я готова в этом участвовать и помогать, если будет нужна моя помощь.
— Зачем сегодня вступают в партии? Это возможность сделать карьеру, получить какие-то социальные преимущества или что? Простите, но в убежденность и идейность членов этих общественных объединений как-то не верится…
— Один юноша меня спросил: какие пряники я получу, если вступлю в КПРФ? Я отвечаю: никаких, одну головную боль. Он: Тогда примите меня, пожалуйста. Серьезно: какая может быть карьера, социальные преимущества или что, если ты член оппозиционной партии? Не могу судить, какие мотивы побуждают всех. Я свой выбор делала осознанно, и то, что Вы называете карьерой, а я — член Бюро Саратовского обкома КПРФ, это дополнительные обязанности и ответственность, не дающие ни малейших преференций. Да, конечно, есть депутатский корпус всех уровней, есть инструмент депутатских запросов. Но это не дает никакой личной выгоды. А дает мизерную, с учетом оппозиционности, но все-таки возможность отстаивать интересы и права людей. Признаюсь, это не всегда легко, не всегда достигается результат. Но все же право и возможность заниматься делом здорово подстегивает. А заставлять верить в мою идейность и убежденность не буду. Времени на это просто нет.
— Имея в своем распоряжении минуту аудиенции с президентом России, какой вопрос Вы бы ему задали?
— Спросила бы, сможет ли он заснуть, если будет знать, что где-то на краю Саратовской области, на границе с Казахстаном, например, маленький мальчик из многодетной семьи не может заснуть, потому что завтра 1 сентября, а у него нет ни ранца, ни тетрадей, ни ручек и карандашей… или пожилая женщина, 85 лет от роду, вынесшая на своих детских плечах Великую войну, считает оставшиеся до пенсии копейки… или многодетная мама, готовая работать, где угодно, думает, чем завтра накормить свою стайку… или… или…
— Что Вы ждете от будущего?
— Чтобы оно было, и было светлым… у всех, кого я люблю.
Вопросы задавал С. Аристов