В гостях у «Пугачевского времени» главный повар страны, президент Национальной Ассоциации кулинаров России, бывший руководитель ФГУП «Комбинат питания «Кремлевский» Виктор Борисович Беляев.

— Виктор Борисович, у большинства советских людей фраза «студент кулинарного техникума» невольно ассоциируется с монологами известного юмориста Г. Хазанова. Понятно, что по канонам жанра герой сатирика густо окрашен гротесковыми красками, но все-таки, насколько престижна была в те времена профессия повара, существовал ли конкурс при поступлении в кулинарное училище?
— Престиж профессии повара в советское время был невелик. Но были настоящие мастера, у которых мы учились. Конкурса в ПТУ не было, а уже в техникум и институт им. Плеханова на инженера — технолога были. После окончания восьмилетки, я по наставлению своего деда поступил в кулинарное училище. Не сказать, чтобы мне сразу все понравилось, не хотелось быть «подай-принеси». Однажды, нам пришлось две недели подряд чистить в ресторане вареные яйца. Но я решил выучиться, а дальше выбрать свою дорогу. Стремление совершенствоваться должно быть в самом человеке. Профессию надо любить, повышать уровень образования и становится настоящим мастером своего дела для пользы людей и страны.
— После окончание училища Вы попали работать в один из элитных ресторанов столицы «Прага». В 20 лет Вас зачислили в спецкухню Кремля, где Вы кормили первых лиц государства. Наверняка Вы не раз задумывались о роли случая, руке судьбы в Вашей жизни?
— Училище закончил с красным дипломом и по распределению был направлен в ресторан «Прага». Тогда это было заведение для избранных: бирюзовый, ореховый, зеркальный залы, зимний сад, там проводились банкеты космонавтов, дипломатического корпуса, патриархии — попасть туда было просто невозможно. Разряд у меня был высокий, пятый, а дальше — шестой и мастер-повар. Я мальчишка шестнадцати лет, а там повара, которые на этот пятый разряд всю жизнь работали. Я думал, меня поставят на банкеты, а поставили на заготовку, в мясной, а потом в рыбный цех. Мы обрабатывали по тонне севрюги и осетра, тонны судаков, ведь тогда в «Праге» еще был шикарный магазин полуфабрикатов. Все что Бог не делает — все к лучшему. Я прошел все ступени, начиная с самой нижней.
В Кремль я впервые попал еще до армии, в 1975 году, — нас туда отправили на обслуживание, и меня заприметил шеф. А после армии, когда я вернулся в «Прагу», мы выезжали на банкеты в посольства. И когда я снова оказался на обслуживании банкета в Кремле. Шеф позвонил мне и спросил: не хочу ли я там работать? У меня был учитель кулинарии, Зинаида Васильевна, она ко мне очень хорошо относилась, потому что я почему-то сразу начал вкусно готовить соляночки и все остальное. А ее дядя был директором группы питания Кремля. И вот благодаря ей я попал не в столовую для сотрудников, а сразу в спецкухню. Тогда было две царские кухни: особая — она кормила членов Политбюро — и спецкухня для членов правительства. Я не думал и не гадал, что буду работать генеральным директором комбината питания «Кремлевский», руководить таким большим холдингом, работать с первыми лицами нашего государства и лидерами зарубежных стран. Тогда молодой парень просто стремился больше познать свою профессию. Конечно, что-то мистическое во всем этом есть.
— В одном из интервью, Вы сказали, что застали старых поваров, которые начинали свой профессиональный путь еще до революции. Вашим учителем был повар Сталина. Продолжается ли сегодня эта традиция передачи знаний и опыта? У Вас есть ученики?
— Моему поколению повезло работать с мастерами и в «Праге» и в Кремле. Это были шефы от Бога, носители хорошей школы русской кухни. Мне посчастливилось работать с личным поваром И.В. Сталина. Виталия Алексеевича буду помнить всегда. Он научил меня делать малиновое парфе, рубить зелень двумя ножами, разделывать селедку без ножа. Однажды нам заказали сделать дрожжевые блины, я честно сказал: «Виталий Алексеевич, не могу! Боюсь этого теста: оно у меня то не подходит, то закисает». А он: «Песни любишь петь?». — «Конечно, люблю, у меня мама певунья». — «Вот давай запевай и начинай месить, а я буду закуску резать». Он всегда говорил, что к тесту нужно хорошее настроение, и я много раз убеждался, что оно чувствует ауру человека. Многому он меня научил и много услышал я рассказов и интересных историй и благодарен этому человеку за поварской опыт.
Наставничество и передача опыта молодым поварам продолжается. И у меня и других выросло поколение достойных учеников как в песне: «Все опять повторится сначала…»
— Этот вопрос, Вам задают часто. И, тем не менее, хотелось бы тоже прикоснуться к истории. Вы тридцать лет проработали в Кремле, пройдя путь от повара до генерального директора комбината питания «Кремлевский». Какие гастрономические пристрастия были у руководителей нашей страны?
— Пристрастия и любимые блюда руководителей нашей страны это постоянный вопрос. Не надо забывать, что любой руководитель такой же человек как мы и создавать фантазии вокруг пристрастий не стоит. Они также любят при наличии свободного времени покушать жареную картошечку, селедочку, любимый борщ или рассольник в раскованной обстановке, в кругу семьи и друзей. Свободного времени у них, правда, нет. Мы всегда переживали, что на государственном приеме не дают спокойно покушать руководителю страны. Прозвучал первый тост и к столу главы государства устремляются гости – поговорить, поздравить, а он даже толком еще закуску не съел. Да и какая еда, когда надо соблюдать этикет. На тебя направлены сотни камер и фотоаппаратов. Главное найти минутку отдыха, а повара всегда постараются приготовить любимое блюдо.
— Менялись люди, менялись эпохи. На смену генеральным секретарям пришли президенты. Как изменилось отношение к тому, что называлось кремлевским застольем?
— Мы застали в конце семидесятых уже пожилых вождей. За их плечами были годы индустриализации, войны, восстановления народного хозяйства. Конечно, они были не очень здоровыми людьми и сидели на диетах. На столах приемов приходилось порой коньяк заменять напитком шиповника. Приемы проходили за большими длинными столами по 50 человек. Мы их называли кораблями. Готовились целиком жареные поросята, осетры, гуси, тетерева с перьями. Как говорится, столы ломились и, конечно, все съесть было невозможно. С 2000 года изменился полностью протокол государственных приемов. Теперь круглые столы по 10 человек. Ушли в прошлое большие блюда. Каждому гостю персонально подают на тарелке от закуски до десерта. На столе только цветы и приборы с бокалами. Красиво, вкусно и экономно.
— Вы как-то сказали, что Ваша жизнь разделилась на две половины – до встречи с президентом США Ричардом Никсоном и после, почему?
— Для воспоминаний о встрече и работе с Р. Никсоном не хватит всей газеты. Вызывают меня и говорят: будешь обслуживать. А Никсон тогда не был президентом, он должен был прилететь как посредник при встрече Рейгана и Горбачева в Рейкьявике. Что готовить, непонятно. Ну, решил сделать что-нибудь нейтральное. Заказал молочную телятину, зафаршировал морковкой, лучком — и в духовку. А еще нужна была закуска. Тут надо сделать примечание. В особняках всегда стоял большой стол, и на нем 12-метровая гербовая скатерть. И по правилам мы выставляли не меньше пятнадцати закусок. То есть помимо готовой гастрономической нарезки обязательно должно было присутствовать что-то свое. И приходилось фантазировать. А украшать надо было так, что если, допустим, рыбное ассорти украшали заборчиком из свежего огурца, этот заборчик на мясное ассорти положить уже было нельзя, везде должен был быть свой узорчик. Значит, надо было делать розочку из помидорчика, колокольчик из морковки и так далее.
Наконец прилетает Никсон. Заходит в столовую, с ним переводчица. Я готовлюсь подавать телятину, проходит час, а официантов нет. У меня психологический стресс. Наконец появляются. А время-то — первый час ночи. Я говорю: что случилось? Они отвечают: а он не ест. Да что ж такое? А он выпил бокал вина, ходит и все фотографирует. И говорит: да такую красоту есть нельзя! Ну, конечно, американская-то кухня скудная, они ничего подобного не делают. Потом все же сел. Официанты говорят: узор ни на одном блюде не тронул. Съел кусочек телятины. После ужина Никсон пришел на кухню лично поблагодарить шеф-повара. Очень удивился, увидев меня, так как не ожидал обнаружить на месте шефа молодого парня. Обнял, крепко пожал руку и поблагодарил. Для нас это было неожиданно, поскольку мало кто из наших руководителей сам приходил и говорил спасибо. В течение недели визита после каждого завтрака обеда и ужина Никсон приходил и благодарил персонал. Мы с ним неоднократно разговаривали, он интересовался жизнью в СССР, бытом, зарплатой, семьей. У меня тогда еще молодого коммуниста поменялось мировоззрение. Я понял, что оказывается, вот так запросто можно поговорить с экс-президентом США.

— Правда, что Вы научили индийского премьер-министра Индиру Ганди варить лапшу по рецепту Вашей бабушки?
— Индира Ганди часто приезжала с визитами в СССР. Тогда мы были очень дружны с Индией. И делегация проживала по две недели и конечно поварам приходилось мудрить над блюдами – ведь повторятся нельзя .В один из дней я вспомнил старый рецепт — домашняя лапша на гусиных желтках. Приготовил на обед. После обеда с переводчиком пришла И. Ганди и попросила показать как готовить это блюдо. Вечером, надев халат, встала со мной готовить лапшу. Я так увлекся, что когда И. Ганди сделала что-то не так, слегка толкнул в плечо и начал ее поправлять… Тут я опомнился — кто рядом со мной! Она улыбнулась, извинилась за ошибку и мы продолжили. Вообще это был уникальный человек и лидер. Цепкий взгляд, внутренняя культура, дисциплина и душевное отношение к людям.
— Виктор Борисович, работа с первыми лицами государства большая ответственность. Существовали какие-то привилегии, в качестве компенсации за эмоциональное и физическое напряжение?
— Привилегии были в социальном содержании. Через три года работы можно было получить квартиру, пошить пальто, платье, обувь в ателье. Были детские сады, дома отдыха в Подмосковье и на юге и путевки были недорогие. Зарплата же была невысокая и не отличалась от городских.
Мы приезжали на работу рано, в половине пятого, все еще спали. Если это было лето, то я заваривал себе хорошего кофе, привозили свежий хлеб, я отрезал кусочек севрюги горячего копчения, делал себе бутерброд, садился на балкончик и слушал, как соловьи поют. А потом брал хорошую сигаретку Philip Morris из пластмассовой пачки и закуривал. Кайфовал! В этом был определенный бонус, но тогда этого нельзя было рассказывать.
— В своих воспоминаниях близкие Брежнева уверяли, что Леонид Ильич даже вареники ел только с квашеной капустой?
— Это правда. Я ведь его сам обслуживал. Леонид Ильич вообще любил русскую и украинскую кухню. И в той, и в другой есть квашеная капуста и соленья. В Кремле капусту всегда квасили в дубовых бочках и кадушках. И с большим запасом — чтоб хватило надолго. Для иностранцев это экзотика, к тому же им всегда хочется попробовать национальные блюда той страны, где они находятся с визитом. И мы капусту квашеную красиво подавали — на огромных расписных фарфоровых блюдах. Украшали каждую тарелку. Часто вместе выкладывали капусту, соленые огурчики и помидорчики. И старались подать это ассорти в первую очередь, а не где-то между сменами блюд. Я не считаю, что соленья есть нужно исключительно зимой. У нас они в любое время года хорошо шли. Особенно капуста квашеная. К тому же первое из нее часто варили. Сталин щи ел исключительно из квашеной капусты. Кстати, их для него готовили по особому рецепту. Готовое блюдо замораживали, а потом размораживали. От этого квашеная капуста становилась янтарной, очень мягкой и нежной, но держала форму и буквально таяла во рту.
— А еще, говорят, на приемах в Кремле подают варенье?
— Особенно первые лица любят малиновое и кленовое с сушками и пряниками. На чайном столе всегда есть варенье. Но много его в Кремле не заготавливают в целях безопасности. Точнее, его практически всегда варят в тот же день, когда подают. А так врачи беспокоятся: мол, хранится варенье плохо. Может плесень появиться и т.д. Считается оно неблагонадежным. Но проблемы тут нет: в Кремле замораживается на зиму столько самых разных ягод!
— Что Вы готовили президенту страны В. Путину?

— Прошу напомнить уважаемым читателям, что личным поваром я не был. Мы помогали обслуживать большие мероприятия с участием руководителей государства, работали на дачах, на выездах. Меню приема обсуждается с протоколом Президента и рассчитано не на одного лидера страны, а на всех гостей. Владимиру Владимировичу понравился мой холодный суп. Мы готовили его на саммите в Сочи в 2006 году. Посмотрели с технологами, с руководством, согласовали с протоколом. А почему именно суп? На улице стояла жара около 35 градусов. Вечером нужно было подать что-то вкусное, но прохладное. И мы сделали суп из помидоров. После того как встреча закончилась, Путин подозвал людей, которые занимались протоколом, и попросил поблагодарить, сказал, что очень вкусно. А еще он очень любит мороженое. На всех приемах мы старались подобрать меню таким образом, чтобы туда попали холодные лакомства. Но оно подавалось не просто в виде шарика или стаканчика, в всячески претерпевало изменения. Присутствовал также наполнитель в виде карамели, вафель и различных ягод. Президент — человек не прихотливый в еде, всегда поблагодарит. Работать с ним было приятно.
— Как отразился сухой закон 1985-ого года на кремлевских столах? Какое отношение к алкоголю у нынешнего руководства страны?
— В советское время, кроме Алексея Косыгина, пили в Кремле все. Брежнев любил водочку. После инсульта врачи ему запретили. Никита Хрущев, по рассказам поваров, тоже был неравнодушен к крепким напиткам. Сухой закон, конечно, наделал дел и в нашей работе. Иностранные делегации не могли понять, почему их угощают только соками. Непросто было объяснять. А ведь многие соусы готовятся с добавлением вина и конечно, это была большая ошибка с последствиями.
С приходом Владимира Путина поменялась крепость алкоголя. Если, допустим, в советские времена водки было 60 процентов, а вина — 40 процентов, то с появлением Владимира Владимировича пошли хорошие вина — французские, чилийские, испанские, южно-африканские. Из российских марок — «Абрау-Дюрсо». Помню, когда мы согласовывали с отделом протокола кремлевское меню, даже приглашали хорошего сомелье, который преподносил на приемах то или иное вино. До сих пор хорошие вина в Кремле преобладают. Правда, сейчас на столы ставят и крымские вина.
— Есть такое понятие – культура пития. Одни считают, что выпивать в меру, под хорошую закуску, за красиво сервированным столом, это не только эстетично, но и полезно для здоровья. Другие, наоборот, что пьянство и алкоголизм — последствия массового культуропитейства. Кто, по-вашему, прав?
— Культура пития — это культура народа. Необходимо воспитывать с детства и культуру пития и еды. У нас ведь и питание погрязло в дешевых фастфудах, где просто травят людей. Нужна государственная программа по питанию. Изменилось название страны, и все стали заниматься политикой. Но ведь политикой сыт не будешь. Ни в коем случае нельзя отучать людей от земли, от труда. Все бросились в институты, где ничему не учат. В итоге исчезли хорошие специалисты. Государственный сектор развалили, а фермерский не создали. И каждый год происходит упадок и по надоям молока, и по всему. Настоящего творога, масла, сметаны у нас почти нет. Ситуацию необходимо исправлять! По питию могу сказать одно – нужно знать меру. Алкоголь в больших дозах это яд и потеря нормального поведения человека.
— Расскажите о своей семье?
— У нас дети большие. Сын возглавляет компанию «Беляев Кейтеринг». Компания работает в двух направлениях: корпоративное питание (предприятия питания в бизнес-центрах, офисах компаний, государственных и местных органах власти,) и ресторан выездного обслуживания. Дочь — дизайнер. Растет внучка Варя — наша радость. Мы с женой познакомились в ресторане «Прага». Она тоже повар. Мы вместе уже 39 лет. Каждые выходные вся наша семья собирается у нас. Так что милости просим, наш дом всегда открыт для друзей!
— Что Вы готовите дома? Есть у Вас любимые блюда?
— Юрий Владимирович Никулин однажды спросил меня, что я люблю есть? Я ответил: котлеты с вермишелью. А Никулин сказал: не может быть, я тоже! Дома всегда готовлю в свободное время. Это для меня отдых. Любимые блюда — классические. Уважаю котлеты, блинчики, супа наши, рассольничек «да с потрошками». Когда собираемся всей семьей на свежем воздухе, готовим шашлыки, рыбу, люля.
— К сожалению, в нашей стране, и не только, стало в порядке вещей принимать пищу где угодно, только не в столовой. У телевизора, за компьютером, лежа на диване. Семейные обеды и ужины становятся редкостью. Виктор Борисович, как вернуть людям радость общения за столом? Ведь вместе с культурой питания уходит что-то очень важное, что составляет часть нашей души.

— Хорошая еда и застолье — традиция нашего народа. Необходимо к этому вернуться. Совместный обед — не просто прием пищи. Люди встречаются за столом, чтобы приятно провести время, поближе познакомиться, посмотреть в глаза друг другу, обменяться новостями, о чем-то договориться. А уж членам одной семьи и подавно положено регулярно собираться вместе — хотя бы для того, чтобы лишний раз почувствовать, что они самые близкие люди. Семейные обеды — это показатель некоторого благополучия, здоровой атмосферы в доме. Нужна массовая пропаганда этой традиции. Здесь работа министерства культуры, общественных организаций и нас самих.
— И под занавес. Расскажите рецепт какой-нибудь вкуснятины от Виктора Беляева, что смогут приготовить у себя на кухне пугачевские хозяйки?
— С удовольствием. Это «Судак по-монастырски». Филе судака с кожей нарезаем под углом и обжариваем на сковородке основным способом. Готовим жировую пассировку и разводим кипящим рыбным бульоном до густоты. Затем добавляем сметану, соль, перец молотый и варим до готовности. Лук репчатый нарезаем тонкими полукольцами и пассеруем до готовности. Отвариваем шампиньоны, нарезаем тонкими ломтиками и обжариваем. Отвариваем куриное яйцо. Крабы (шейка баночная)очищаем от косточек. Заранее отваренный и охлажденный картофель нарезаем кружочками. Берем порционную сковороду и наливаем на нее готовый соус, сверху кладем прожаренный кусочек рыбы. По краям обкладываем кружочками картофеля. Сверху на рыбу кладем пассерованный лук, отварное яйцо (четверть), крабы и шампиньоны. Заливаем сверху соусом (густым), посыпаем тертым сыром и ставим в жарочный шкаф с температурой -180градусов и запекаем до золотистой корочки. При подаче посыпаем рубленым укропом. Получается очень вкусное блюдо!
— Спасибо Вам Виктор Борисович, за интересную беседу! Всех Вам благ, удачи и творческой неиссякаемости!
— Вам спасибо за внимание к моей скромное персоне. Читателям «Пугачевского времени» желаю добра, здоровья и… приятного аппетита!
Вопросы задавал С. Аристов