c

Моя встреча с этим человеком произошла случайно. К тому времени охотником, по собственному разумению, я был достаточно опытным — неплохо читал следы зверей, безошибочно тропил зайцев — русаков, ловил капканами хорей, куниц. Знал, где найти выводки куропаток, где бывают высыпки вальдшнепов и утиные перелеты. Стрелял весьма прилично и потому в кругу подобных мне охотников был принят благосклонно. Правда, о настоящей охоте на кабанов в нашем районе не мечтал.

Однажды в январе один знакомый, который занимался продажей спецтехники бу, предложил мне поучаствовать в охоте на кабана. Скорее всего, предложение поступило из-за наличия у меня внедорожника «Нивы-пикапа».

Как бы то ни было, ранним утром я приехал к месту сбора. Там уже собралась небольшая компания. Было шумно. Высокий седеющий мужчина с крупными чертами лица рассказывал какую-то смешную историю. Рассказчик вел себя независимо. Окружающие поглядывали на него с уважением. Познакомившись, я узнал, что это и есть Александр Дмитриевич Подбегалин, для друзей просто Дмитрич.

Рассевшись по машинам, мы тронулись в путь. Дмитрич сел в мою «Ниву». Я с трудом скрывал волнение. Я не имел представления об этой охоте, не знал повадок зверя, а больше всего боялся промахнуться. По дороге я без умолку травил услышанные где-то охотничьи байки, в которых главным действующим персонажем рисовал себя. Судя по смягчившемуся взгляду Дмитрича, я понял, что он успокоился и принял меня за бывалого охотника.

За разговорами не заметили, как приехали на место. Провели небольшое совещание. Дмитрич оставил нас у машин, а сам отправился в лес. Погода радовала, был безветренный тихий морозный день. Даже чай, заваренный дома, наполнился каким-то необычайным ароматом. Я расслабился и залюбовался зимним лесом. Вдруг неподалеку послышался хруст снега и из леса вышел Дмитрич и замахал нам рукой. Со слов охотоведа стало ясно, что место кабана он нашел. Участок леса здесь был узким, и Дмитрич решил установить два номера. На одном он собирался встать сам, а на другой, как опытного стрелка, решил поставить меня. Остальную группу охотников он тщательно проинструктировал и отправил в загон, дав в придачу свою собаку «Урчу».

Мы подошли к краю просеки и зарядили ружья. До номеров мы еще не дошли, поэтому не особо осторожничали, разговаривали в голос и громко щелкали затворами. Я зарядил свою двустволку быстрее, а Дмитрич присел позади меня и досыпал последний патрон в свою пятизарядку. Неожиданно впереди раздался хруст сломанной ветки и что — то мелькнуло в кустах. Я решил, что это собака Дмитрича убежала от загонщиков к своему хозяину и теперь крутится около нас. Она могла испортить всю охоту. Не успел я выказать свою озабоченность, как увидел выбегающего на просеку кабана. Быстро подняв ружье, не целясь, с расстояния 15 метров я произвел два выстрела. Кабан, не останавливаясь, злобно зыркнул на меня и только ускорил бег. За моей спиной раздались еще два выстрела. Дмитрич стрелял в след уходящему зверю. Оглянувшись, я наткнулся на сердитый взгляд охотоведа. Не говоря ни слова, он обошел меня и двинулся за кабаном. В лесу я мог отслеживать его маршрут только по треску веток. В мыслях я снова и снова прокручивал картину произошедшего. В глубине души надеялся, что хоть один заряд, но должен был попасть в кабана. Иначе как я бы мог объяснить свои промахи? Через какое- то время на просеке появился Дмитрич. Он дал волю чувствам и высказал все, что он думает обо мне как об охотнике. Я молча слушал критику, подбирая в уме слова в оправдание. Между тем Дмитрич, исчерпав свое красноречие, подвел итог: «Ты военный пенсионер. Вас что, в армии вообще стрелять не учили?» Тут уже не выдержал я и выпалил, что охотовед с большим стажем тоже в цель попал. Дмитрич замолчал. Потом добродушно рассмеялся и с хитрым огоньком в глазах сказал: «Ну что, Андрей будем рассказывать нашим товарищам в загоне про этот казус или скажем, что ничего не было?» Я молча пожал плечами, давая возможность старшему самостоятельно принять решение.

Подошли загонщики. Стали расспрашивать, что и как. Дмитрич, с присущим ему чувством юмора поведал историю, которую, уважаемые читатели, я, как мог, постарался изложить на бумаге.

На этом мои поездки на охоту не только не прекратились, но стали постоянными и на редкость продуктивными. А с Дмитричем нас с тех пор связывают настоящие дружеские отношения.

А. Никишин