IMG 2

Всё меньше остаётся участников сражений Великой Отечественной, чуть больше тех, кого мы называем «дети войны». Только Мария Фёдоровна Зайцева называет своё поколение иначе – «дети Победы».

Она прекрасно помнит первый день войны. Ей 16 лет, пора безмятежной юности, когда все трудности преодолеваются легко, ведь рядом мама и папа, друзья. Жить ей посчастливилось в аксаковских местах – в селе Красноярка в семи километрах от Бугуруслана. Река, отроги Уральских гор, лес, в двухстах метрах от дома — Транссибирская магистраль. В семье пятеро детей, и каждый чувствовал заботу и ласку родителей. Мать и отец работали в колхозе, у детей свои обязанности, хватало времени на забавы и отдых. Предчувствие войны, конечно, было. Отец вместе с другими односельчанами, не проходившими военную службу, побывал на военных сборах в Тоцке.

22 июня, с ватагой деревенских ребятишек Мария успела сбегать на реку Кинель, всласть наплаваться и насладиться её ласковой прохладой. Всё было как всегда. В полдень прискакал нарочный, и село погрузилось в оцепенение. Это потом в центре села повесили репродуктор, а до этого жили без радио. Началась мобилизация. 3 июля на фронт ушло 183 односельчанина, из них в живых остались только трое. Главным человеком на селе стал почтальон-инвалид. Его и ждали, и боялись, а ещё больше боялся встречи с сельчанами он: сердце не выдерживало взглядов, словно это он писал те похоронки… Не вернулся и отец. Пропал без вести в ходе боёв под Старой Руссой. Уже в наши дни узнали, что он попал в плен и погиб в ноябре 1941 года в одном из фашистских концлагерей. А тогда верить в его смерть не хотелось, ещё долго маленький брат Маши говорил: «Оставьте папе покушать».

По совету матери после 9-ого класса поступила Мария в Бугурусланский государственный учительский институт. Жизнь в городе кипела. Сюда эвакуировали часть цехов Харьковского танкового завода, авиашколу, Московскую фабрику № 10, Молдавский пединститут, Государственный украинский театр имени Щепкина. А ещё здесь обосновалось Центральное справочное бюро СССР по розыску эвакуированных, куда поступали сведения об эвакуированных со всех концов страны, шли письма с просьбой помочь в розыске родственников, друзей, знакомых, потерянных в лихую годину. Когда в день стало поступать до 20 тысяч писем, для сортировки стали привлекать студентов. Работала там и Мария. Сколько тяжелейших человеческих судеб прошло через эти письма… Читали и плакали. Писали ответы и тоже плакали. Ходили в госпитали — прачечные не справлялись, бельё и обмундирование раздавали жителям города для стирки. Кроме профильных предметов, в институте обязательными были военно-санитарное и тракторное дело.

В 1943 году Мария Федоровна уже работала в селе Поникла — преподавала физику и математику в школе-семилетке. Дети в классе были разных возрастов. Все слушали учителя не мигая, ловили каждое слово. Писать приходилось на старых газетах, вместо чернил разводили сажу, а красные чернила заменял сок свёклы. Никто не жаловался. Не было «не хочу», «не умею», «не могу», было только «надо», все хотели, умели и могли. Там встретила Победу.

В 1946 году Мария Фёдоровна переехала в Бугуруслан, вскоре её пригласили на работу в базовую школу от учительского института. В 1953 году горящая путёвка в хвалынский Дом отдыха подарила встречу с молодым фронтовиком Александром Зайцевым. Через неделю он сделал ей предложение, а вскоре приехал в Бугуруслан и забрал её вместе с младшим братом в Пугачёв. К тому времени мамы уже не стало, старшие дети выросли. Особенно семья гордится Алексеем, который более 20 лет проработал в Заполярье бурильщиком, а в 1979 году его сверхглубокая буровая «Кольская» побила мировой рекорд глубинной проходки и он стал лауреатом Государственной премии СССР.

Мария Фёдоровна работала в мужской школе (сейчас школа искусств), а супруг вёл в педучилище черчение и рисование. Он был светлым человеком, дети его любили. В 1958 году его догнала война. Дало о себе знать ранение, и он ушёл на пенсию по состоянию здоровья.

Ранили Александра Алексеевича под Остравой, при выходе из окружения. В Кракове сделали сложнейшую операцию, удалили треть сустава, после чего колено не гнулось до конца жизни. В ночь после операции он не подавал признаков жизни, и санитары решили, что умер. Отнесли тело солдата в морг. Доктору на обходе сказали — он не поверил: «Быть не может, у него здоровое сердце». Спустились за ним — жив. Четверо суток был без сознания, пришлось будить с помощью гипноза. Потом госпиталь в Саратове, больница в Пугачёве. Жене рассказывал об этом уже с лёгким юмором.

Некоторое время они работали вместе. В 1955 году педучилище перевели в Вольск, а в это здание переехала 5-ая средняя школа (теперь СОШ № 3). В школе в то время учились дети-сироты из Пугачёвского детского дома. Два коллектива трудились вместе. У детдомовских свой директор — Н.И. Кочетков, свой завуч — Т.Ф. Аристова, а в классах их не разделяли. Вместе учились, вместе отдыхали. К детям относились по-матерински: все они рождённые в войну, дети войны. Выпускники до сих пор вспоминают Александра Алексеевича с благодарностью. Педагог был от Бога. Возле него и на пенсии всегда были ребятишки — дочь Анна, соседские дети, которых оставляли на его попечение.

Мария Фёдоровна бережно хранит дорогие воспоминания о муже, обо всех, с кем свела её жизнь, и просит у Бога одного — здоровья и успешности близким. Пусть никогда не знают войны её двое внуков и трое правнуков. Пусть это будет счастливое поколение.

Л. Шепелева