Комитет охотничьего хозяйства и рыболовства Саратовской области объявил так называемый «рыбный конкурс» на промысловое рыболовство. В числе перечисленных рек — Иргиз, Камелик и т.д. С победителями конкурса 15 левобережных районов ведомственный региональный комитет заключит типовые договоры.
Чтобы претендовать на промысловый участок реки, одного желания мало. Нужно иметь холодильное оборудование и производство по переработке рыбы. В этой связи в Пугачеве подать заявку может разве только один человек, от силы – два. Так что если кто и будет добывать рыбу в Иргизе, то точно не пугачевские профессионалы. Впрочем, нужно знать, что реки в Пугачевском районе не входят в промысловую зону. В Балаковском – да, у нас – нет. Поэтому, когда вы в черте Пугачевской территории увидите сети в Иргизе, то знайте – это браконьерские снасти. По сообщению начальника полиции, во второй половине 2014 года зафиксировано четыре факта незаконного вылова рыбы и раков, изъято 856 метров сетей.
А как же рыба на рынке? По словам инспектора рыбоохраны С.А. Демешкина, он не раз задерживал на реке этих торговцев и, видимо, будет задерживать в будущем, составлять протоколы для дальнейшего принятия мер. Но, внеся штрафы, браконьеры снова берутся за сети и выезжают на водоемы. На рынке, торгуя рыбой, они формально чисты. У каждого есть документ, что он добыл рыбу в частном водоеме.
В последние годы в Пугачевском районе появилась большая страсть к прудам. Их арендуют на многие годы, чтобы чувствовать себя хозяином и видеть плоды своих трудов. В аренду в Пугачевском районе сданы 80 процентов прудов. В прежние времена в них жили только лягушки. По большому счету, каждому водоему власти и определяют хозяина для того, чтобы обеспечить порядок. Фермер из Надеждинки А.Н. Грачев взял в аренду три пруда, восстановил плотины, очистил дно, завез мальков. Делал это без корысти. Возможно, ностальгия по детству или какие-то другие благородные чувства. Также В.А. Трубалко из поселка Чапаевского восстановил пруды, говорит, на радость людям. От рыбы ему какая польза? Одна забава. Дело его жизни – добывать хлеб.
Тем не менее процесс имеет социальные последствия. Общественное стало частным. Хозяева водоемов, хоть и не все, но за право порыбачить берут деньги. Есть такие, которые вообще не позволяют из «своего» пруда удить рыбу. Пожалуй, здесь самый острый вопрос — это чувства и привычки местных жителей. На пруд они с детства бегали с удочкой. А тут вдруг какой-то хозяин, денег требует, а то и не пускает к воде вовсе.
В рядах рыболовов-любителей до сих пор нет единого мнения — благо платная рыбалка или зло. Противники коммерциализации считают, что ловля на платном пруду неинтересна. Уходит азарт. Поход на пруд напоминает посещение рыбных рядов кооперативного рынка: заплатил — получи. Впрочем, дальновидный хозяин никогда не пойдет на конфликт с местными жителями. Напротив, предоставит им кое-какие разумные льготы, найдет компромиссное решение. Тем не менее проблема существует, и ее нужно решать.
Как отмечают специалисты, в Иргизе рыбы становится все меньше. Вообще, рыбный вопрос «созрел». Его бы подготовить, рассмотреть на районном Собрании. А мы слушаем отчеты председателя о количестве врученных грамот и благодарственных писем. Неужели это тоже работа?

Г. Аристов