Александр Михайлович Дорохов не писатель. Он человек военный, полковник в отставке. Тем не менее, в 2007 году  написал и издал книгу «Прошу слова». Книга о войне и современности. Она основана только на собственном опыте автора. В рассказе Александра Михайловича есть героика, но его интересует и нравственная сторона, проявление характеров. Старый солдат обращается к молодежи: не верьте лгунам, которые пытаются исказить историю, очернить истину.

Александр Михайлович Дорохов родом из Малой Тарасовки. Сейчас проживает в Севастополе, иногда приезжает к родным в Пугачев. Несмотря на преклонные лета, полон сил и собирается написать вторую книгу. «Прошу слова» представляет интерес как для молодого поколения, так и для ветеранов. К сожалению, эта книга имеется в Пугачеве в нескольких экземплярах. Автор ведет рассказ от первого лица.

Малая Тарасовка, село такое

Родился я 1 сентября 1924 года в заволжских степях в селе Малая Тарасовка, Клинцовского района четвертым ребенком в семидетной крестьянской семье. Пережил две голодовки — в 1929 и 1933 годах. Трудовую деятельность начал с детства. Сначала всех детей в Малой Тарасовке выводили в поле — собирали колоски зерновых. Собранное сдавали в общий котел колхоза.

Потом нас стали привлекать к более «сложной» и ответственной работе: уничтожать сусликов. Некоторые «гуманисты» поднимут шум, будут возмущены подобными актами «жестокости». Что тут сказать? Все познается, как известно, в сравнении. Сейчас, в третьем тысячелетии, школьников не водят на колхозные поля спасать урожай. Есть более «изысканные» и «гуманные» способы борьбы с грызунами. Да я и не уверен, остались ли в природе сейчас сами суслики. Ну да бог с ними. И тем не менее. Несмотря на вовлечение малолеток в столь «антигуманные» акции, преступность среди подростков в тридцатые годы прошлого века была в десятки, а может быть и в сотни, раз меньше, чем сегодня.

Голод в 1929 и 1933 годах оставил в памяти картину: суслики поедали мой хлеб и жирели, а я, качаясь от голода, еле ходил по полю. Но никаких следов жестокости эти акции в поле во мне не воспитали. Забегая вперед, скажу: я, у которого два старших брата погибли на фронтах Великой Отечественной войны, увидев на фронте немецкого пленного, испытал чувство жалости к нему.

Опыт в основном приобретается не за партой в школе или в студенческой аудитории. Свой опыт я приобретал в походах и боях. Именно они были моими университетами. Это вовсе не означает, что в мирной жизни нет условий для получения полезного жизненного опыта. Например, одно дело, когда тебя от крыльца твоего дома до парадного подъезда школы или университета доставляет авто и, по-моему, совсем другое дело, когда тебе приходится вставать чуть свет и, отмахав на лыжах два десятка километров, в 8 утра садиться за парту. Так я ходил на лыжах от села Жестянки, где в то время работал отец, до Клинцовки. И в том, и в другом случае человек приобретает жизненный опыт, и каждый начинает ценить жизнь по-своему. Один порхает, другой «пашет».

Война застала меня в Жестянке. По селу в сторону райцентра один за другим шли трактора МТС. Их провожали с плачем и причитаниями. Осенью нас, ребят, отправили в Саратов в железнодорожное училище. Никто никого не спрашивал, да и никто из нас не задавал вопроса «зачем», «почему». Все всем было ясно и понятно: над страной нависла угроза. Отцы, братья, сестры уже там, на фронте. Какие могут быть вопросы?

Герой и самострел

Чувство страха присуще каждому человеку. Все дело в том,  кто кем овладеет: страх тобой или ты им. Могу с полным основанием сказать, что каждый нормальный человек в состоянии побороть чувство страха, овладеть собой и тогда не страх командует тобой, а твоя воля твое сознание управляет твоим поведением. Наше волнение усилилось, участились сердцебиение, частота дыхания. И это понятно. Вступаешь на невидимую черту, что называется линией фронта, передовой. И не знаешь, что тебя ждет. Пойдешь с боями дальше или повернешь назад, как шедшие навстречу нам раненые, а может… все может быть. Об этом я уже знал — на одного моего брата еще до моей отправки на фронт пришла похоронка. Солдат должен быть всегда готов ко всему. Ну а если поддался чувству страха, то, считай, пропал. Был у нас такой. Один единственный на весь полк.

Бой идет где-то выше села. Мы в него еще вступить не успели, как рядом, в сарае, раздался выстрел. Кто, зачем, в кого? Вскоре все выяснилось. Один из солдат нашей роты не выдержал, страх взял верх над ним. Самострел. Тут же увели его в сторону… Военно-полевой суд и расстрел. Честное слово, нисколько не жалко было! Жаль родителей, его родных. По вполне понятным причинам не хочу называть ни имени его, ни тем более фамилии. Овладей человек страхом, побори, найди силы взять себя в руки, и прошел бы, может быть, всю войну честь по чести. Все может быть. А ведь каким «гоголем» ходил все время до этого! Разудалый молодец, да и только! Оказалось — напускное, бравада. На поверку – гниль. Воевал со мной земляк Семен Кульбякин — парень ниже травы, тише воды. В 1943 году на Курской дуге он первым из нас бросился в атаку и в рукопашном бою уничтожил пять фашистских солдат. Семен ничем не выделялся среди нас, разве что  чересчур  скромным, тихим, покладистым характером. До нас дошел слух, что за свой подвиг он посмертно был представлен к званию Героя Советского Союза. Вот и сравни. Незаметный Семен Кульбякин – герой, а бравый ухарь – трус и «самострел».

В продолжении темы несколько слов о заградотрядах. Зарубите себе на носу господа очернители: во все времена и во всех армиях мира, чтобы пресечь панику и предотвратить разгром, применялись жесткие меры. Меня же Бог миловал: начиная с января 1943 года и по август 1944 года ни разу не сталкивался с заградотрядами, хотя отступать приходилось неоднократно.

На снимках: А.М. Дорохов, перед атакой

Вам на заметку:

Много общаетесь по мобильному телефону? Безлимитный тариф МТС позволит сэкономить вам ваши финансовые средства. Вы можете индивидуально подобрать под себя один из тарифных планов.