Вадим Семенович Анищенко — заслуженный деятель науки РФ, лауреат премии Международного научного фонда им. Александра фон Гумбольдта по физике, академик РАЕН, Соросовский профессор, Почетный профессор Саратовского госуниверситета, заведующий кафедрой радиофизики и нелинейной динамики СГУ, доктор физико-математических наук, один из ведущих в России и мире специалистов в области нелинейной теории колебаний в нелинейных системах.

Детство и ранняя юность Вадима Семеновича прошли в Пугачеве. Он учился в первой средней школе. Недавно в свет вышла его книга воспоминаний «Штрихи к научной автобиографии». С добрым напутствием автора газета печатает главу «Семья и школьные годы».

СЕМЬЯ и ШКОЛЬНЫЕ ГОДЫ

Начну с описания моей семьи. Влияние семейной атмосферы во многом формирует любую личность, более того, на мой взгляд, семья для большинства людей определяет их судьбу.

Родился я в г. Саратове 21 октября 1943 года. Мой отец Анищенко Семен Степанович, украинец по национальности, приехал в Саратов в конце 1930-х годов из разрушенной советской властью глухой деревеньки недалеко от Полтавы без денег, но с чемоданом яблок. Он поступил в авиационный техникум, так как курсанты в нем были на полном обеспечении. В другом учебном заведении он не смог бы учиться по материальным соображениям. Окончив техникум с отличием, отец был рекомендован к приему без экзаменов в Московский авиационный институт. На дворе стояла весна 1941 года! Началась война, отца призвали военным инженером и направили для прохождения службы в летную часть, которая базировалась у деревни Сабуровки под Саратовом. В это время он познакомился с моей мамой — Камендровской Верой Ильиничной, и они вскоре поженились. В войну, вплоть до моего рождения, мама работала медсестрой на скорой помощи. Мой дед по матери Илья Камендровский воспитывался в польской семье в качестве приемного сына, служил офицером в царской армии, потом воевал на стороне красных и в благодарность за это сгинул в сталинских лагерях во время войны.

Вся дальнейшая жизнь нашей семьи была типичной для советского военнослужащего — переезды, проблемы с жильем, военные городки в глухомани… Однако хорошо помню, что в материальном плане мы, безусловно, считались обеспеченными, особенно по меркам послевоенного времени. С 1946 года родители переехали в маленький заволжский городок Пугачев. В послевоенное трудное время они жили хоть и в заботах, но без особых проблем — молодость брала свое. Помню веселые вечера, которые они проводили в кругу папиных однополчан. Как это часто бывает, в компании был заводила — веселый и симпатичный молодой офицер. Его звали Василий Круглов. Из него непрерывным потоком лились анекдоты, вызывая веселье всей компании. Потом я заметил его отсутствие, не появлялся он и позже. Я спросил маму: «Почему не видно дяди Васи?» Она немного смутилась и толком ничего не ответила. Спустя много лет я узнал от отца, что Василий Круглов был осужден на 10 лет лагерей как раз за анекдоты, порочащие честь и достоинство борцов с мировым капитализмом. До настоящих представителей этого самого капитализма было слишком далеко от Пугачева, и политработники воинских частей боролись на местах с «дядями васями», и не только.

Еще один показательный пример. Наша страна воспитывала атеистов, и ее идеологические наставники боролись с любыми проявлениями религиозности. В христианской России одним из наиболее любимых праздников испокон веков была Пасха. Моя мама, как и многие другие жены офицеров, вовсе не была верующей, но Пасха и для нее была народным праздником. А какая Пасха без вкусных куличей и крашеных яиц? Не тут-то было! На страже с биноклями стояли блюстители идеологической политсознательности. Их целью было поймать офицерскую жену за выпечкой куличей и потом на партсобрании «пропесочить» мужа. Но женщины находили выход. Они пекли куличи в домах местных старушек и поздно вечером тайком проносили их в дом. Никакие бинокли блюстителям социалистической нравственности не помогали!

Мое детство и ранняя юность до 1959 года прошли в этом заволжском городке. Там я учился в школе и почти ее закончил (уехал после 9-го класса). Были короткие промежутки времени, когда я ненадолго покидал Пугачев в связи с переездами отца по службе. Наша семья не была семьей интеллигентов в смысле всесторонней образованности и жизненных интересов. Думаю, что главной проблемой и целью родителей было накормить, одеть и выучить детей.

Хотя некоторое приобщение к культуре я получил: учился в музыкальной школе, по совету очень хороших учителей школы начинал читать нужные книги. Отец был практически все время на аэродроме. В то время осваивались вертолеты, естественно, неизбежны были неудачи, иногда сопровождавшиеся гибелью молодых курсантов. Отец, как заместитель командира полка по инженерному делу, за все эти трагедии нес личную ответственность, и понятно, что такая работа отнимала у него практически все силы и время. Он был настоящим офицером — порядочным, честным и добросовестным во всем. Свято верил в светлое коммунистическое будущее, но в идеологическом воспитании строителей коммунизма не участвовал -для него важнее было совершенствовать вертолетную технику.

Воля и характер отца были исключительными. По долгу службы он уже с конца 1950-х годов занимал должности, которые предполагали более высокое звание. Так, работая заместителем командира полка, он был подполковником, а эта должность предполагала звание полковника. Но полковником папа так и не стал в силу двух обстоятельств. Он не имел высшего образования, а получить его не имел права, так как подходил под ограничения в связи с тем, что его родители были на оккупированной немцами территории. Он не раз писал рапорты начальству с просьбой разрешить ему поступить в военную академию, но регулярно получал отказ. Только в 1960-е годы таким, как он, разрешили учиться заочно в гражданских вузах. Отец, которому было за сорок, подал документы в Казанский авиационный институт и с отличием его окончил без отрыва от достаточно трудной работы. Для меня это явилось ярким и незабываемым примером.

Воспитание детей (меня и младшей на два с небольшим года сестры), по его убеждению, заключалось в том, чтобы привить нам главным образом эти же качества. Будь честным, аккуратным, трудолюбивым, хорошо учись и уважай старших — вот его основные требования к нам. Как показало время, эти требования, хоть и не исчерпывали всего необходимого, стали главными и, безусловно, важными для моей будущей самостоятельной жизни.

Лет в 9—10 у меня обнаружился очень хороший голос. Я много пел, со мной работал личный аккомпаниатор Василий Васильевич Бурнус. Раз в полгода для наблюдения за моей подготовкой и с целью соответствующих методических указаний, в Пугачев приезжала доцент Саратовской консерватории. Успехи были налицо, я даже пел арии из классических опер, которые учил, слушая радио и пластинки, если они были. На торжественных концертах в помещении городского театра на Революционном проспекте в Пугачеве мне отводилось целое отделение продолжительностью около часа! В 1957 году наш школьный коллектив художественной самодеятельности привез в Саратов на фестиваль молодежи и студентов мюзикл «Чиполлино», в котором я исполнял роль главного героя.

Мы заняли первое место в конкурсе, который проходил в Доме офицеров напротив сада «Липки». Все шло хорошо, и я готовился к поступлению в Саратовскую консерваторию.

Вторым моим увлечением был спорт — гимнастика, лыжи, позже — легкая атлетика. Помню, как учителя в музыкальной школе протестовали по поводу моих спортивных увлечений. Учительница по классу фортепиано Н.А. Бочкова часто видела из окна меня на лыжах и ругала на занятиях: тебе не то что на лыжах бегать нельзя, тебе нельзя даже половую тряпку выжимать! Надо беречь свои руки, говорила она. Конфликт на этой почве разгорался и закончился тем, что я ушел из музыкальной школы за год до окончания. Родители сочли этот поступок неправильным и пригласили частную учительницу музыки, так как считали это важным для моей подготовки в консерваторию.

Но все мечты рухнули в один миг — на концерте в пионерском лагере я осип. Видимо, эта была мутация и, как часто бывает, голос пропал, не восстановившись и впоследствии. Я был 15-летним мальчишкой и вовсе не расстраивался по этому поводу! Думал, что все как-нибудь уладится. Ошибся, и только спустя много лет по-настоящему пожалел об этом.

У меня оставались спорт и учеба в школе. Учеба не доставляла мне никаких проблем никогда. Всегда был круглым отличником, несмотря на то, что, как мы как-то подсчитали, за время школьного обучения я сменил 8—9 школ! Вспоминаю интересный случай. Я занимался гимнастикой, в которой не мог добиться особых успехов в силу достаточно большого для этого вида спорта роста и веса. К нам на тренировку пришел преподаватель легкой атлетики и для укомплектования команды от Пугачева попросил попробовать прыгнуть с шестом. Я впервые взял в руки шест и перепрыгнул все доступные высоты, которые мы смогли установить в нашем зале с помощью имеющихся средств. Тренер не поверил своим глазам: «Ты установил рекорд области! Собирайся, поедем в Саратов». На соревнования я поехал и действительно установил рекорд Саратовской области для юношей, прыгнув на три метра двадцать сантиметров. На соревнованиях на меня обратил внимание тренер команды по легкой атлетике Саратовского мединститута Николай Трофимович Омельченко. Он посоветовал мне переехать в Саратов и согласился руководить моими тренировками.

Продолжение в следующем номере

Вам на заметку:

Хотите установить пластиковые окна? Рекомендуем сделать это по указанной ссылке, так как только здесь для вас изготовят отличные окна и качественных материалов.