Прогноз погоды


Наш опрос

Как вы относитесь к идее переименования Пугачева в Николаевск?

  • Отрицательно (50%, 6 Голосов)
  • Мне все равно (25%, 3 Голосов)
  • Положительно (25%, 3 Голосов)
  • Затрудняюсь ответить (0%, 0 Голосов)

Всего проголосовало 12

Загрузка ... Загрузка ...



Панель входа



Архив газеты



Фотогалерея

Д. Королев Парад, 1917 г П. Лебедев Проводы Памятник воинам - интернационалистам foto_157



Судьба по наследству

  Ветеран               Дек.01.2016     

tyi

«Судьба у меня мамина,- говорит с лёгкой грустью Анна Григорьевна Плетухина, – она всю жизнь в работе, активистка, всё для людей и часто одна, в 40 лет третий раз овдовела ». Первого мужа Екатерины Ивановны убили в Гражданскую войну, второй раз она вышла замуж за Григория Плетухина, но он заболел ангиной и умер, а через месяц Нюся родилась. Август, самая страда, матери надо хлеб в поле молотить, а тут ребёнка кормить. Наняли одиннадцатилетнюю девчонку, та её в поле и нянчила. В горячке мать не могла вспомнить, когда родила, днём рождения девочки стал день записи – 9 сентября 1924 года. Когда ей исполнилось полтора года, у Нюси появился отчим – Александр Петрович Пушкин, которого она полюбила как родного. В Яблоновом Гае под Ивантеевкой, где они жили, образовалась коммуна. Мама, как член сельсовета, участвовала в раскулачивании, но всегда предупреждала людей о предстоящем, понимая несправедливость указаний свыше и пытаясь помочь односельчанам. У Пушкиных тоже была своя мельница, кузница, маслобойка, но они всё отдали в коммуну, а жили 10 человек в маленькой землянке. В 1929 году в Яблоновом Гае образовался колхоз им.Чапаева, который существует и сейчас. Там ещё помнят Михаила Петровича Пушкина, брата отчима, который получал первый трактор. А наша героиня помнит своё пионерское детство, когда их, третьеклассников, вожатая строила и под барабаны вела на плантации обрывать табак. После работы они плескались в речке, обедали и с барабанами – домой. В 1937 году начали строить оросительную систему под руководством сотрудников Саратовского сельхозинститута. Запрудили пруд, вручную всем районом построили плотину. В 1939 году засеяли просом первое орошаемое поле. Ребятишек сотрудники института поставили с рейками учитывать расход воды. Это была первая зарплата Нюси, на которую она купила себе фетровую беретку и заколку. Убирать просо тоже им пришлось. Окончив в Канаёвке восемь классов, она села на лобогрейку. Тогда и узнала, почему она так называется. Пыль, сор от зерна в глаза, всё липнет к потному телу, а ты успевай отгребай да ровно в рядок сваливай. Мальчишка-погонщик верблюдов помогал ей, менялись местами, когда совсем невмоготу было.
За год до войны умер отчим, в 1942-м погиб его младший брат, проводила на войну и свою первую любовь – Гришу. Весточки от него согревали душу. Работа была тяжёлая, от темна до темна, даже ночевали в поле. Зимой посылали на строительство железной дороги до Куйбышева, весной – на своих коровах пахали колхозное поле. В уборочную девушку поставили учётчицей. Она честно отмеряла делянки, обмеряла стога, писала трудодни, хотя на них всё равно ничего не давали. Люди голодали рядом с хлебом, вывозимым на элеватор до последнего зёрнышка. В зиму кого-то отправляли на окопы в Саратов, её с подругами снова на железную дорогу. Военные зимы были суровые, не раз попадала Анна в пургу, плутала по степи в лёгкой одежонке, однажды едва не замёрзла. Потом отольётся ей это горькими слезами. Когда погнали немцев от Сталинграда, вернулась в школу, окончила десятилетку, поступила в Куйбышевский сельхозинститут. Вот тогда, в 1944-м, послала Грише на фронт свою фотокарточку, которая была с ним в последнем его бою. Незнакомый офицер уже после войны вернул фото в письме, из которого стало известно, что Гриша, уже старший лейтенант, погиб за 6 часов до конца войны. Письмо это она отдала матери погибшего, мать еще не знала о смерти сына. Только карточка и осталась от любимого. А сколько их ещё, незамужних вдов, после войны осталось…
Учиться она не смогла, врачи сказали: «Нервное истощение». Подруга уговорила поступить вместе с ней в педучилище. Подруге помогла, сама пошла на экстернат, через 2 года начала работать учителем начальных классов в Смоленке в малокомплектной школе. Понимала, что с первоклассниками нужно заниматься отдельно, поэтому работала в полторы смены, хотя никто за переработку не платил. Стала плохо себя чувствовать, да и у мамы постоянно плохо с сердцем – вернулась в Яблоновый Гай. Чуть подлечилась – зовут учётчиком на ферму вместо декретницы. Плохо работать не умела, работала «за себя и за того парня», в том числе и за зоотехника журнал вела. Доярки были ей благодарны. Через 4 месяца, видя её грамотность, добросовестность и ответственность, избрали в совет. Десять лет проработала секретарём сельсовета, выполняя работу и налогового инспектора, и паспортиста, расписывая молодых и ставя на военный учёт, выдавая разные справки. Вся документация у неё была в идеальном порядке. Короткое замужество радости не принесло. Ушла с головой в работу, жалела, что не было детей, всю свою любовь выплёскивала на племянников и детей подруги, которые подолгу у неё жили.
К сорока годам вышла замуж за военного лётчика в отставке, приехавшего в их деревню в гости к тётке, переехали в Пугачёв (тогда колхоз подчинялся Пугачёву). Вторая профессия мужа была связана с обработкой металлов, здесь для него работы не было, а в Пугачёве Виталий устроился технологом в литейку ИК-17. Анна Григорьевна была дисциплинированным членом партии, сразу пришла в райком, а там, увидев её должность, предложили пойти на работу в сектор партучёта. Поначалу боялась, но опыт работы с документами, привычка к порядку во всём и добросовестность и здесь сделали своё дело – её хвалили. Дело к пенсии, зарплата небольшая, с мужем не заладилось, расстались. В 1976 году пошла в ПМК по орошению на место заведующего кадрами, оттуда и на пенсию. Могла бы работать и дальше, но тогда пенсию и зарплату одновременно получать было нельзя. Временно подрабатывала на железной дороге, а большую часть времени посвящала вязанию, огороду и родственникам. У двоюродной сестры в Липецке умер муж, она к ней на помощь бросилась. Три месяца там жила, потом забрала племянницу к себе, осенью Светлане в школу – снова поехала, водила в школу, встречала, помогала с уроками. Перитонит после аппендицита привёл к инвалидности ребёнка. Операции, домашнее обучение, беспомощность — теперь и вовсе она не могла её оставить, так и вырастила, приезжая домой лишь на время. Светлане теперь 42 года, они общаются каждый день по телефону, роднее человека нет. В свои 92 года Анна Григорьевна плохо видит и слышит, но обходится без соцработника. Сама готовит, моет полы, вяжет, убирается во дворе и обихаживает могилки близких, захватывая и чужие, брошенные, в том числе и могилку няньки своей из далёкого детства. Наведывается и в Яблоновый Гай, в родные места, где её помнят и уважают. Хоть и одна она живёт, но не одиноко. Навещают пенсионерку соседи, родственники, а на юбилеи съезжаются родные с детьми и внуками. Она к людям с добром, и оно к ней возвращается.
Л. Шепелева


Добавить комментарий