Время было бедное, довоенное. Это только в «Кубанских казаках», фильме про лучезарную колхозную жизнь, показывают сплошное изобилие. Сказка для взрослых. Сельская явь с экранной легендой ничего общего не имела. В Карловке, у Улановых, безотцовщина, пятеро детей, мал мала меньше, а колхозных трудодней только на скромную еду. Поэтому обновы справляли редко, передавали одежду от старших младшим, лицевали, изнашивали до полной ветхости. Пелагее по малолетству мало что оставалось. Может, поэтому с детства она искусно рукодельничала. Вязала красивые кофточки для себя и сестер. С сапожным ремеслом у нее дело не шло. Пелагея тогда придумала вязать обувь. Плотные петли, изящная форма. В шерстяных туфлях ходила на сельские вечера. Вязаная обувь — идея не новая. Вспомните римские сандалии. Но девчонка в Карловке про античные наряды не знала. Это не мешало ей быть местной законодательницей мод, разработчиком обуви, одежды и автором их исполнения. Так что высокий талант в ней присутствовал несомненно.
Пелагея состояла в комсомоле, откликалась на политические события. Когда девушек стали учить профессии механизаторов, она первая записалась в «тракторуч”. Были в Пугачеве курсы с таким названием. «Тракторуч» располагался в здании, где сейчас находится служба судебных приставов. В общем, комсомольская активистка Пелагея Уланова освоила вождение трактора еще до войны.
Развлечения у молодежи в Карловке были обычные. Тогда патефоны с пластинками встречались в редких домах, а в селе их вообще не было. Поэтому музыкальное сопровождение вечеров в Карловке – это гармонь или балалайка. Вот на таком вечере с танцами под местный аккомпанемент и познакомилась Пелагея Уланова с Василием Прохоровым.
Прохоров зачастил в Карловку из соседнего села Ново-Шиншиновка. По всему, пришлась ему по душе бойкая и видная девушка.
Как водится, сыграли свадьбу. В положенный срок появился на свет сын Николай. Только вскоре закончилось семейное счастье у Пелагеи. Началась Великая Отечественная война.
Василий повестки ждать не стал, прибыл в военкомат и записался добровольцем. Проводила его Пелагея до околицы. Рыдала в голос, как остальные женщины, жены да матери, расставаясь с дорогими их сердцу призывниками. А потом была работа. Нужно было пахать, сеять, ухаживать за посевами, убирать хлеб, кормить фронт, страну, заботиться о сыне Кольке.
Быть механизатором – сложное дело, требует знаний, терпения, силы, выносливости. Трактор «Сталинец» хоть и модернизированный, а без кабины. Специалист за его рычагами доступен всем непогодам. Потом — каждодневные техуходы. Обязательно проверить спусковую масляную пробку, иначе можно «запороть» дизель. Отследить исправность регулировок топливной системы, ежесменно проверять воздухоочиститель и много всякого разного нужно сделать, чтобы трактор надежно работал.
Вышла брошюра «Опыт по техуходу Ершовской МТС». Только там в теории целый штат механиков и мастеров. А реальная жизнь такая, что все механики и мастера воюют на разных фронтах. Всю их работу Пелагея выполняла сама и по полторы нормы выдавала в смену в любой сельскохозяйственный сезон. Что и говорить, тыл надрывался, работая на Победу.
Василий Прохоров воевал знатно. При форсировании Днепра получил Звезду Героя. Он там держал связь между двумя берегами, между плацдармом и основными силами. Проявил отвагу и находчивость, справился с поставленной задачей, хотя пришлось ему сто раз рисковать жизнью.

встреча

Закончилась война. Пелагея встретила мужа, отважного защитника Отечества. Погуляли всласть, широко, гордо. Только Прохоров в Карловке оставаться не собирался. У него открывалась другая жизнь, в которую он, конечно, позвал разлюбезную свою половину. Предстояло семье Прохоровых жить в городе Киеве, в доме на широкой мощеной улице, а самому Герою служить в Армии при почете и уважении. Но Пелагея заупрямилась. Карловку на Киев менять не захотела. В войну так трудилась — мужикам не угнаться. Хватило ее трудодней, чтобы купить корову: Кольку молоком поить да хозяйство в исправности держать. А теперь, выходит, все нажитое по ветру?
Бывает, люди от удачи своей отказываются, потому что не понимают, где эта удача находится. Хотя как знать. Может, неладное заметила Пелагея, почувствовала холод своим сердцем и поняла, что разрушилась семья и нет у нее вместе с Василием будущего. В общем, уехал солдат в город Киев один. Часто писал письма. Все звал Пелагею к себе. Потом письма стали приходить реже, а затем и вовсе прекратились. Появилась у Василия в Киеве новая семья. С Пелагеей больше никаких связей бывший муж не поддерживал.
Умер Василий Прохоров рано, в 1955 году. Так что Колька хоть и хотел, когда подрос, увидеться с отцом, да не успел.
А Пелегея продолжала работать, не замкнулась. Война сколько судеб искалечила, сколько семей изломала. Поэтому женское одиночество никому не в диковину. Люди о Пелагеином разводе посудачили и забыли, но сама-то она Василию ничего не простила. Хоть, бывало, подсмеивалась над собой, мол, мужа на корову променяла, а обиду до конца дней в себе носила и при рассказах о прошлом сурово сводила брови и замолкала.
Пелагея в сыне души не чаяла, но не баловала, воспитывала в прилежании к труду. Дала Николаю образование. Был он в Карловке на виду, состоял председателем сельсовета. По рассказам, был добр, рассудителен, авторитетен. Только, как и отец, умер молодым.
Свою жизнь Пелагея в покое и тиши доживала в семье внука Владимира в селе Ириновка Новобурасского района.
Внучка Пелагеи, Светлана Николаевна Токарева, живет и работает в Пугачеве. Своего знаменитого деда она видит в бронзовом изваянии в аллее Героев и, естественно, гордится родством. Тем не менее никакой связи с киевской ветвью Прохоровых она не поддерживает. Вырастила двух дочерей — Лену и Оксану, а потом и внуки пошли, праправнуки Василия и Пелагеи. Так что род Прохоровых в Пугачеве продолжается.
Времена сейчас нелегкие. Но разве сравнить их с теми, что пережило старшее поколение?

Л. Лапаева