Родители героини нашего рассказа перебрались в Пугачёв из Хлебновки незадолго до начала войны. Отец, Иван Матвеевич Королёв, работал в автоколонне, на фронт его призвали в 1942 г. После взятия Берлина и Пакта о капитуляции Германии он добивал фашистов в Румынии, домой вернулся уже поздней слякотной осенью. Валентина помнит, как кто-то в школе ей сказал, что вернулся отец, как бежала она по хлипкой грязи к нему, такому родному и такому долгожданному.

Иванова В.И.

Туго пришлось им с матерью, братом и бабушкой без кормильца. Мать, безграмотная домохозяйка, пошла на кирпичный завод, работала на прессе, поздним вечером едва доходила до дома, валясь с ног от усталости. Дети были в основном с бабушкой Александрой Лаврентьевной. В школу Валентина пошла в 1943 году, почти в восемь лет,– сначала в Арнатскую (сейчас филиал СОШ 3) , потом, когда в 1944-м госпитали из школ убрали, в 3-ю женскую (здание школы — интерната). Воспоминания самые безрадостные: голодно, холодно. Печки топили сланцем, от которого тепла было немного, да и того не хватало. В классах сидели одетые, в варежках, чернила, бывало, замерзали, останавливая учебный процесс. Тетради выдавали по счёту, дома писали на старых книгах. Учебников недоставало – один на 5-6 человек, уроки делали по очереди, но делали, никому бы и в голову не пришло схалтурить – это был долг каждого. День начинался с зарядки в школьном дворе, заканчивался уборкой классов. Субботники, работа на пришкольном участке, на полях подшефных хозяйств проходила с огоньком, с молодым задором. Гордились, что это они в 10 классе посадили берёзки вдоль Топорковской улицы до Рев.проспекта. Многих из тех, кто сажал деревья, уже нет в живых, а берёзки стоят, дарят людям прохладу. Военному поколению не понять, почему за сегодняшних школьников полы в классе моют за деньги, почему собирают разрешения родителей на то, чтобы дети подмели школьный двор, где сами намусорили: «Кого растим? Господ, не могущих обойтись без мамок и нянек? Отсюда и неуважение к труду, инфантильность и распущенность». Трудности закаляют и сплачивают. Валентина Ивановна с особой теплотой говорит о тех, кто учился с ней рядом в те времена. Очень жаль, что от той третьей школы не осталось и следа. Сначала она стала смешанной, а потом и вовсе исчезла – в здании открыли интернат для сирот. А вот выпускники той школы собираются до сих пор, последний раз на встречу пришли всего 20 человек из выпуска 1953 года, но они друг друга из вида не теряют. Школа ведь не здание, школа – то, чем там живут, а они жили заботами страны, с ней вместе росли, для неё трудились. Валентина Ивановна, получив аттестат, поступила в пединститут на факультет иностранных языков, по направлению поехала в Забайкалье. Пока ехала туда на поезде, природа просто завораживала – горы, покрытые лесом, огромная рыбина вдруг выпрыгнула из чистейшей воды. Поразила тайга, с удовольствием ездила со знакомыми за грибами, которых было множество. Но жителю степей с их солнечными полянами и светлыми берёзками трудно привыкнуть к замкнутому пространству меж гор: темно, как в яме. И главное – нет рядом близкого, родного человека. Может, именно это послужило причиной внезапного замужества: посватался высокий красивый моряк – и бросилась в его объятья безоглядно, надеясь на защиту и вечную любовь. Любовь быстро прошла, оставив на сердце кровавые шрамы и новые проблемы, от которых пришлось бежать в родные края.
В 1962 году вернулась в Пугачёв, получила назначение в первую среднюю и проработала там до 1990 года, иногда заменяя коллег в других школах по совместительству. Нагрузка была всегда высокая, бывало, доходило до двух ставок, но это была производственная необходимость – не откажешься. Двадцатишестилетняя учительница была безупречно одета, вызывая восторг учениц и влюблённость старшеклассников, но строгость манер, корректность и требовательность быстро расставили всё по местам. Её уважали за знание предмета и справедливость. Критерии оценки висели в кабинете, анализировали ответ и ставили оценки всем классом – не завысишь и не занизишь.
Любви не искала, она нашла её сама. Борис Петрович Андреев, её юношеское увлечение, когда-то уже делал ей предложение, но тогда нужно было получать образование — не пошла. К концу 60-х он успел жениться и разойтись, приехал из Симферополя к матери и вдруг встретил свою первую любовь Валентину, былые чувства разгорелись с новой силой. Борис стал тем надёжным плечом, которое искала Валентина. Вместе они прожили 30 лет. Дочь Татьяна внесла в жизнь новый смысл.
Может быть, кто-то считает Валентину Ивановну Иванову закрытым человеком, но это не так, просто она ничего не делала напоказ. Не любила открытых уроков, потому что при посторонних терялась искренность. Не любила театральности, «показушности», зато иногда на уроках устраивала «театр одного актёра» – читала наизусть, рассказывала о немецких поэтах, странах, дети по желанию учили произведения на немецком языке. Недавно одна из выпускниц преподнесла ей подарок – при случайной встрече рассказала наизусть «Лорелею» Гейне на немецком языке с теми интонациями, которым она обучала её 30 лет назад. Дочь Татьяна в садике и у бабушки вместо Маршака, как все дети, читала стихи немецких поэтов, вызывая удивление. В её классе любила проводить открытые уроки и мероприятия Г.В.Бессонова, легендарный руководитель театральной студии.
Валентина Ивановна готовила мероприятия в месячники интернациональной дружбы, линейку проводила на немецком языке. Дети класса, где была классным руководителем, вспоминают, что она была им как мать: с кем-то после уроков стихи учила, к отстающему по математике шла домой решать задачи, с кем-то просто сидели после школы и плакали, вспоминая обиды. Ходила с детьми на речку кататься на санках, летя с горки «щучкой» и вызывая всеобщий восторг. Летом – велосипедные поездки в лес и пикники, где она их кормила особыми «московскими» пончиками. Так что она не закрытый человек, просто не каждого пускала в свою душу, свой мир.
Сейчас её мир — цветы, занимающие четверть комнаты, попугайчики Кеша и Чика между фикусами, книги. На пенсии Валентина Ивановна продолжает много читать, мечтает отдать свою обширную библиотеку на немецком языке тому, кому бы она пригодилась, уже не веря, что таковые найдутся: «Хочу, чтобы книги жили». Дочь пошла по её стопам, только преподаёт не немецкий, а английский язык в Старой Порубёжке. Двое внуков — Алексей, будущий программист, сейчас в Армии, восьмиклассница Настя — очень любят читать, чему немало поспособствовало воспитание бабушки. Свой 80-летний юбилей Валентина Ивановна встретит в кругу самых близких и родных людей, наверное, самой важной части её богатого мира.

Л. Шепелева