На излете перестройки я познакомился с Евгением Погребовым. Тогда он был редактором Озинской газеты и собирался издать книгу о штрафниках, о запретной теме, которую он знал по рассказам отца, командира штрафной роты.

Роман «Штрафной батальон» увидел свет. Книга быстро разошлась, но осталась незамеченной. Страна вступила в эпоху потрясений. Было не до романа. О штрафных батальонах потом появилась разная литература, даже вышел телесериал, где мародеры, убийцы и воры самоотверженно ведут бой с ненавистным врагом. Лживый фильм больно задел Погребова. Он переиздал свой роман уже не в Саратове, а в Москве. Десятитысячный тираж разошелся за два дня. Это был заволжский ответ на поток фальшивок об истории войны. С понедельника, с 24 июня, на этот раз канал «Россия», взялся демонстрировать фильм «Штрафбат». Кто – то снова желает оглупить людей. Я попросил Погребова выступить в «Пугачевском времени». Он согласился. Евгений Юрьевич на пенсии. Он по — прежнему живет в Озинках и до него легко дозвониться.

Г. АРИСТОВ

Тема штрафных подразделений при советской власти была под запретом. Это родило массу всевозможных слухов, домыслов, откровенной лжи.

В перестроечные годы стали появляться публикации живых свидетелей и непосредственных участников тех далёких событий. Именно в этот период наконец увидел свет и наш с отцом роман «Штрафной батальон». Но именно в это время зародилась и стала набирать обороты пропагандистская кампания по обличению «проклятого тоталитарного прошлого». Нечистоплотные авторы создавали суррогатную, спекулятивную продукцию. Ревизии подверглась и военная история. Сноровистые копатели «правды» стали разрабатывать свой «клондайк» — тему штрафных подразделений. Венцом этой пропагандистской кампании стал сериал «Штрафбат» — насквозь лживое повествование, цель которого ошельмовать массовое сознание. Чтобы не быть заподозренным в предвзятости, сошлюсь на мнения людей, кто о штрафных формированиях знал не понаслышке. Первый из них, генерал в отставке А. В. Пыльцын. С декабря 1943 года и до Победы воевал в составе 8-го отдельного офицерского штрафного батальона в должности командира взвода и роты. В своей историко –документальной книге «Правда о штрафбатах» он пишет следующее: «Особенно преуспел в фальсификации исторической действительности Эдуард Володарский, многотысячным тиражом издавший свой «штрафбат», а затем и авторы одноименного художественного фильма…»

Е.Я. Гольбрайх. В 1944-45 гг. — заместитель командира штрафной роты 51-ой армии: «У этого сериала только одно достоинство — игра актёров. Всё остальное — полный бред … »

С.Е. Басов, подполковник. Летом 1943 года на Курской дуге — рядовой офицерского штрафного батальона: «В этом фильме очень много лжи. Герои сериала — бандиты, насилующие женщин, грабящие склады и т. д. У зрителей осталось впечатление, что в штрафниках были только одни уголовники…»

Можно цитировать дальше. Но дело не в количестве мнений, дело в сути. Никто, ни один из ветеранов-фронтовиков, так или иначе причастный к штрафным подразделениям, не принял и не одобрил фильма. В сериале много несуразности, исторической неточности. Например, командиром штрафного батальона не мог быть штрафник. Это высокая должность, наделенная правами командира дивизии. Назначить комбата мог только Военный совет фронта, а не какой- то «особист», пусть и армейского ранга.

Штрафные батальоны использовались на самых горячих участках фронта. Их бросали в прорыв, ими закрывали бреши в обороне. Как правило, батальона хватало на один — два боя. После того как в нём оставалось менее 25% личного состава, подразделение выводили в ближайший тыл на переформирование. Именно в это время шло пополнение части живой силой и техникой. В фильме-то все происходит по-другому: с колес и в бой. Это явная дичь. Размещали штрафников обычно в разрушенных, покинутых населённых пунктах, чтобы избежать контактов с местными жителями. Поход в телесериале сердобольной тётки с кринкой молока в гости к штрафникам в реальной жизни не мог состояться. Это вымысел. Тетку просто не пустили бы в расположение части. Переформирование длилось, как правило, 3 — 4 месяца. В это время у штрафников шла учёба: теоретическая и практическая. Командиры готовили бойцов к действиям в боевой обстановке. Только после этого батальон снова отправляли на фронт.

Штрафной батальон — хоть и специальное, но воинское подразделение со всеми присущими ему атрибутами: штабом, многочисленными службами боевого и тылового обеспечения. Всё это хозяйство лежало на плечах комбата. Перед штрафниками он появлялся на общих построениях, на полевых учениях. Комбат никогда не ходил с подчиненными в атаку.

Экранный командир Твердохлебов постоянно мечется среди штрафников по траншее, стращает, уговаривает. С одной планшеткой налегке. Будто планшетка с карандашом и бумажками — весь его штаб.

Среди штрафников ходила злая присказка: «На передке пули летают и спереди, и сзади». В штрафном батальоне, где воевал мой отец, даже командирам рот было запрещено ходить в атаку. Роту в бой вели командиры взводов.

В сериале Твердохлебов вручает командиру дивизии список убитых штрафников и просит реабилитировать павших ради благополучия их семей. На самом деле пролитая кровь, независимо от того, ранен штрафник или убит, означала искупление вины, восстановление в прежних правах. В «похоронках» родным и близким писали: «Верный воинской присяге, погиб при защите социалистической Родины».

Несет бредятину и генерал, командир дивизии, когда говорит, что восстановлением в правах должна заниматься коллегия НКВД. Не существовало такой структуры в Армии!

Но самая большая ложь в другом. Создатели «Штрафбата» ставят в строй защитников Отечества сплошь бандитов-уголовников и «врагов народа».

В реальности основную массу штрафников составляли бывшие военнослужащие, офицеры, сержанты и солдаты, которые совершили какой-то проступок и были осуждены трибуналом. Один ударил вышестоящего командира, второй подрался с патрулями, третий настырно приставал к полевой подруге своего начальника, четвёртый обменял мыло на самогон и таким образом растратил казенное имущество.

Вторая по численности категория лиц в штрафбатах — гражданские лица. Это заводские рабочие и колхозники, осуждённые за прогулы, опоздания на работу (свыше 20 минут), мелкое воровство. И, наконец, самая малочисленная, но весьма колоритная прослойка — воры и всякая приблатнённая публика. Почти все происшествия были на их счету.

Важно знать, что в штрафной батальон отбирали добровольцев из числа тех осужденных, кого можно было представить к досрочному освобождению. Досрочному освобождению не подлежали убийцы. Их в штрафной батальон не направляли! Они сидели в лагерях. Не подлежали досрочному освобождению и лица, осужденные по политической 58 — ой статье. Они тоже не воевали. Правда, по свидетельству отца, осуждённые по 58-ой статье очень редко, но встречались среди штрафников. Как правило, это были лица, абсурдно обвиненные в подрывной деятельности и вредительстве.

Историческая правда в том, что штрафные подразделения — это не сборище бандитов, грабителей, убийц и врагов народа, как представлено в телесериале. Штрафники — это те же солдаты и офицеры, какими они были в строевых частях. Это те же рабочие и колхозники. Каждый из них переживал свою беду по-своему. Штрафники винили кого угодно: себя, судьбу, следователей, судей, но только не Родину. Вы обратили внимание, что персонажи телесериала на каждом шагу ругают власть? Как по заказу.

Е. ПОГРЕБОВ