Бадиковы 60 лет вместе

Многие ли в наш скоростной век электроники, интернета и сотовых телефонов могут похвастать письмами от возлюбленных? Валентин Степанович и Евгения Дмитриевна Бадиковы могут. Внучка Лиза отыскала стопку писем, аккуратно перевязанных тесёмочкой, и с разрешения деда погрузилась в трогательный мир любви и нежности юных дедушки и бабушки. Лицо её от волнения покрылось румянцем. Она представила, как они писали эти письма, как, читая, вдыхали запах линованного листка бумаги, аромат руки, которая нежно и ласково выводила эти строки. Как, должно быть, дороги им эти письма, если они хранят их более полувека.

Их соединили майские праздники. Знакомы Валентин и Евгения были давно, с 3 класса учились вместе в клинцовской школе. Так сложилось, что до 3 класса Валька в школе не учился, проходил жизненные университеты. В 1937 году он узнал, что значит быть сыном врага народа. В село пришла разнарядка на 15 человек кандидатов на репрессии. В списки попали все неугодные, среди которых оказалась и мать, острая на язык и любительница правды-матки. Судила тройка, дали ей 10 лет и отправили на подводе в Пугачёв. Сопровождающий потом рассказывал, как рыдала мать, как рвала на себе волосы, оставляя годовалого сына. А тут война. Отца взяли на фронт в 1941, а в 1942 году они с престарелой бабушкой получили на него похоронку. Всех родных у шестилетнего Вальки осталась 74-летняя бабушка — Татьяна Сергеевна Мерзликина, которая и заменила ему мать, но справиться с непослушным мальчишкой не могла. В школе он только числился, а переводили его из класса в класс, уступая мольбам несчастной женщины. Он был вечно голоден, хлеба за войну почти не видел, питались в основном лепёшками из лебеды. Каждую неделю пацана забирали в больницу из-за болей в кишечнике, так что о школе как-то не думалось. Когда после Победы вернулся к занятиям, оказалось, что сильно отстал от сверстников, его даже оставили на второй год.

В 16 лет проснулась симпатия к Евгении, дочери знатного хлебороба, отличнице и активистке, работавшей летом штурвальной у своего отца. Там, в поле, и ждал стеснительный юноша, тоже штурвальный, встречи с той, которая пробудила его первое чувство. На её выпускном вечере они подружились, а 1 мая он совершил джентльменский поступок: нёс на демонстрации два флага – свой и худенькой Жени, которая едва удерживала тяжёлое древко. После танцев он впервые пошёл ее провожать. Допоздна просидели на лавочке возле её дома, стали встречаться. Первый поцелуй, неожиданный и целомудренный, вызвал бурю эмоций. Евгения загадала: «Если последний экзамен сдам на «отлично», я его поцелую». Сдала, конечно, на «отлично», поцеловала его в щёку и убежала, а счастливый влюблённый домой не бежал, а крутился колесом в полном смысле слова. Тот, кто видел это колесо, видимо, был немало удивлён. Всё лето встречались, не скрывая своего чувства, впрочем, и скрывать было нечего, вольностей не допускалось, а счастливых глаз от людей не скроешь. Только однажды они «провинились » перед строгими родителями, требовавшими, чтобы в одиннадцать дети были дома. Гуляли вечером, устали, сели на траву в палисаднике – и их сморило. Проснулись уже засветло, когда пастух собирал коров в стадо. Пришлось Валентину влезать в окно, чтобы избежать неприятных объяснений с матерью, а Евгении тайком пробираться в дом, пока мать доила корову, и нырять под одеяло к сёстрам. Тайна была сохранена, влюбленные чувствовали себя заговорщиками.

Директор школы Г.С. Долгополов прочил Евгении блестящее будущее, она мечтала об институте, о математическом факультете, конкурс был большой, надежды на поступление не было, не было и материальных возможностей – пришлось поступать в пугачёвское педучилище. Вот тогда и началась их переписка. Первое письмо написал Валентин и дал приятелю проверить на ошибки: не хотелось показаться безграмотным перед любимой. Ошибок тот не нашёл, и «волшебные посланники любви» одно за другим отправились в Пугачёв. В 1955 году Валентин тоже окончил школу и попал служить на Дальний Восток. Три года радист водолазного катера получал письма от девушки, что само по себе было редкостью. Некоторые думали, что это его жена, потому что фамилия у них была одна (они были однофамильцы). Тридцать парней-сослуживцев тихо завидовали кипе писем от Евгении и иногда просили: «Дай хоть одно почитать», однажды замполит на политзанятиях, где разговор шёл о любви, просил его разрешения прочитать одно из писем вслух. После чтения раздалось чьё-то: «Эх, и жить хочется!». Ему льстило такое внимание, и он гордился, что его девушка оказалась такой верной подругой. По роду службы Валентин имел свободный доступ к спирту (им заполнялись торпеды, которые испытывались на полигоне), руки спиртом мыл, но в рот никогда не брал, потому и дослужил в этой части до конца срока, тогда как многие срывались и их переводили. Когда демобилизовался, Евгения работала в Бобровке. Через месяц поженились. Она жила в Бобровке, а он поступил в техническое училище в Марксе, где готовили электромехаников. Теперь их письма были сдержанны, деловиты, но наполнены тревогой: семья ждала пополнение. Тревога оказалась не напрасной. Родилась девочка с тяжёлым диагнозом. После училища Валентина направили в Терновский совхоз, дали комнатушку в доме на три хозяина в ужасном состоянии, дочь не ходила и не разговаривала, Евгения очень переживала и заболела сама, да так, что врачи сказали: «Готовьтесь к худшему». Больную девочку забрала бабушка, а Женю выхаживал Валентин. Его любовь вернула к жизни Евгению Дмитриевну, она же заставила её пойти на риск и вопреки запретам врачей отважиться на ещё одного ребёнка. В 1962 году родилась дочь Лариса, вернулись в Клинцовку – к родителям и первой дочери. Валентин устроился в хлебоприёмный пункт электромехаником, затем стал там главным инженером. В 1968 году родился сын Анатолий. Отец семейства заочно окончил Марксовский техникум механизации, и после ликвидации хлебоприёмного пункта ему предложили место главного инженера на Екатериновском крупозаводе. Затем семья переехала в Пугачёв, где Валентин Степанович 12 лет работал прорабом в СпецПМК и 5 лет главным инженером ДорПМК. Острое чувство справедливости и взрывной характер заставляли менять место работы. Неуживчивый прораб уходил на пенсию из ЖКХ Северо-Западного микрорайона. Евгения Дмитриевна всю жизнь проработала в школе – в СОШ № 14, интернате, СОШ № 3. Лариса стала учителем биологии, Анатолий до 90-х был военным, затем стал предпринимателем. У них 3 внучки и двое правнуков.

В долгой жизни Бадиковых были и радости и горести, как в каждой семье, случались и размолвки, однажды он даже письма хотел сжечь, но опомнился: «Это же моя жизнь». Если они хранили письма друг друга 60 лет и если глаза Валентина Степановича, ухаживающего за Евгенией Дмитриевной после инсульта, молодо блестят, видимо, мы стали свидетелями большого чувства, столь редкого в наши дни.

Л. Шепелева

Вам на заметку:

Обязательным условием строительных процессов является инвентарное ограждение строительной площадки. В настоящее время есть возможность заказать сборные ограждающие конструкции, которые можно перемещать с одного объекта на другой.