бббб

Александр Фёдорович Шейкин перед своим восьмидесятилетним юбилеем сел за мемуары. Ему, ветерану труда, ветерану коммунистической партии, часто приходится выступать перед молодёжью, каждый раз заново переживая события, ставшие страницами истории. Память вспышками выхватывает эпизод за эпизодом.

Лето 1941-го. Семилетний Сашка гостит в Журавлихе у бабушки с дедушкой. Вестовой из Ивантеевки привёз грозную весть о начале войны с немцами. Сашку срочно отправили на ночном пароходе, который тогда регулярно ходил до Клевенки, к родителям в Пугачёв. Отец был на работе, и мальчишка побежал к приятелям, которые вовсю обсуждали новость и уверенно говорили о нашей скорой победе: «Ворошиловские стрелки всех немцев перестреляют, война и окончится». Но война только начиналась. 26 июня отца вызвали в военкомат. Прощаясь, отец не отпускал от себя старшего сына, наказывал помогать матери и присматривать за младшими братьями и сестрой. К вечеру следующего дня подогнали состав, мальчишки с восторгом смотрели на платформу с двумя пушками, женщины с плачем кинулись к отъезжающим, а отец высоко поднял Сашку над своей головой и сурово сказал: «Теперь ты хозяин в доме, я, видно, уж не вернусь». Слова его оказались пророческими. С дороги он написал два письма, а в декабре 1941 года пришло извещение: «Пропал без вести». Это было хуже похоронки, семья пропавшего без вести получала гораздо меньшее довольствие, хотя оставалась надежда на то, что жив отец. Его так и ждали до конца войны. Уже в августе 1945-го дед обратился к Ворошилову на правах бывшего сослуживца и попросил отыскать след сына. Ответ пришёл через две недели: «Убит под Могилёвом». Этот документ дал основание занести имя Фёдора Ивановича Шейкина в Книгу Памяти г. Пугачёва. Его образ запечатлён и на единственной семейной фотографии 1940 года.

На углу Рев.проспекта и Топорковской, где сейчас Доска почёта, помещалась большая карта, где флажками обозначалась линия фронта. По вечерам карта собирала вокруг себя горожан, мальчишки были свидетелями жарких споров и прогнозов боёв за Москву. Победа под Москвой не принесла облегчения. Весной 1942 г. стала остро ощущаться нехватка продовольствия, карточки урезали. Младшего брата забрал в деревню дед. Летом выручал огород. В районе «Гидрозатвора» им выделили землю, которая Сашке казалась огромным полем: так долго приходилось его копать. Картошка и просо, тыква и свёкла спасли семью от голода. Рыба и раки – тоже дополнительное питание.

Мать называла его добытчиком. По домам развозили бельё, обмундирование раненых из госпиталей, мать стирала ночами, Сашка носил воду из колодца, потому что из колонки вода была платная (3 копейки 2 ведра), а она была нужна и для полива.

Когда исполнилось восемь, пошёл в школу. Первая учительница, Е.Г. Картохина, была строгой и говорила, что своей учёбой они помогают фронту. Приходилось поднатужиться самым нерадивым. Сашка учился с охотой, к тому же в школе подкармливали кашей и булочками, кто ж от них откажется… Зима 1943г. запомнилась как самое трудное время. Плохо с продуктами, ещё хуже с топливом, собирали хворост, корчевали пни в старом саду, сожгли даже свой плетень. Чугунная буржуйка посреди избы грела, пока горела, дрова кончались – мгновенно остывала. Мальчишки бегали в депо, искали уголь среди шлака, выпрашивали у машинистов, когда удавалось принести несколько килограммов угля – вся семья была счастлива. Потом появился сланец, дававший много золы, им топились ещё долго после войны.

Победу приняли как счастливое избавление от всех военных трудностей. Однако 1948 год оказался ещё более трудным. Отмена карточек, денежная реформа привели к хлебным очередям. Чтобы купить буханку хлеба, приходилось ночевать около магазина. Из-за грабежей стало опасно ходить по улицам.

После семилетки в 1949 году пошёл в фельдшерско-акушерскую школу, где преподавали опытные врачи, прошедшие войну. Они требовали безупречных знаний фармакологии, терапии, хирургии, акушерства, прививали практические навыки приёма больных. Эти знания пригодились Александру, когда он работал по окончании фельдшером на целине — в селе Петраки Озинского района. В Петраках встретил свою любовь – учительницу русского языка и литературы Марию Фёдоровну, не прошёл мимо броской красоты и настоящей интеллигентности.

В 1954 году призвали в Армию, попал в Таманскую дивизию. И хотя служил медработником при санчасти, однажды пришлось участвовать в военном параде на Красной площади. Сапоги от строевой за месяц сносились, а на параде их посадили на новенькие бронетранспортёры и провезли по площади – разочарование полное. В 1957 году демобилизовался, вернулся в Озинский район, четыре года проработал заведующим участковой больницей в совхозе «Целинный». Больница на 10 коек, но своя лаборатория, рентген-аппарат, кадры полностью укомплектованы. В 1957 году женился на ждавшей его из Армии Марии Фёдоровне, жили в совхозе «Комсомольский». Там появился на свет сын. Грамотные действия врача во время вспышки дифтерии были замечены облздравотделом, и Александру Фёдоровичу дали направление в мединститут. В Саратов поехали всей семьёй. Летом Александр отрабатывал свою повышенную стипендию в совхозе на комбайне и на току. После института работал хирургом в райбольнице в Озинках. Это была хорошая практика, в год делал до трёхсот операций. За эту работу награждён медалью «За освоение целины» и «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И.Ленина».

После трёх лет напряжённой работы Шейкина позвали хирургом в Пугачёвскую райбольницу, а в 1974-м бюро горкома партии рекомендовало его на должность главврача центральной городской больницы. Административную работу начал со строительства – здания барачного типа заменил на новенькие корпуса, занялся их оснащением современной медтехникой. Новые здания поликлиники, роддома – его зримый вклад в дело пугачёвского здравоохранения за 14 лет работы. Незримый — принципиальная позиция в отстаивании интересов пациентов, организация пропаганды здорового образа жизни и распространения медицинских знаний среди населения, а также рукописный труд по истории здравоохранения в Пугачёве, продолжение работы К.И.Журавлёва и Б.А.Душкова. Медаль «За трудовую доблесть» и знак «Отличник здравоохранения СССР» — признание его заслуг. Не желая выполнять приказы нового начальства, ведущего медицину, как казалось коммунисту Шейкину, к краху, в 1987 году он покидает свой пост и уходит в межрайонную ВТЭК председателем, принявшись за ремонт здания и обустройство рабочего места. Не терпит Александр Фёдорович бесхозяйственности и неустроенности ни в чём и нигде, как не приемлет платной медицины и дневных стационаров, нарушающих «святая святых» врачебной практики – режим больного. Он так и остался последователем своих старых педагогов.

На пенсию ушёл в 2001 году, с этого времени является постоянным членом территориальной избирательной комиссии, был депутатом 1 созыва районного Совета, занимается партийной работой, отвечая, как член бюро, за массовую работу. Еще недавно был заядлым рыбаком и дачником, сейчас живёт событиями в мире и в жизни сына и 4 внуков — самых дорогих ему людей.

Л. Шепелева