икона

Есть рядом с Солянкой поселок Бажановский. Он невелик — 50 домов, но красив и ухожен. Жить бы – поживать да добра наживать. Только не получается. Пустеет поселок, как и большинство сел района. То работы нет, то в школу ребятишек возить за пять километров. Отвыкли. Даже недолгий путь – в тягость. Лет 30 назад в клубе народа – не протолкнешься, а сейчас молодежи мало. Старожилы говорят, что все это временно. Золотые места, как бажановские, не пропадают. Пенсионер Александр Владимирович Сидоров тоже так говорит и думает. Как его судьба по свету ни носила, а все равно вернулся в Бажановку.

Знаменит Александр Владимирович своим пристрастием к художеству. Может по дереву резать и писать маслом холсты, может из соломки и шпона создавать картины. В Солянском Доме культуры устраивают выставки его работ. Вот и в прошлом году была выставка. Селяне смотрели, любовались, высказывали одобрение.

Сам Сидоров — не бажановский и не солянский, но из близкого места, из Чувичей. Есть такое село в Самарской области. Так что корней он крестьянских, свойских и кроме земледельства обучен разным ремеслам.

Отец умер в госпитале от ран сразу после Победы. Мать осталась с тремя детьми на руках. В общем, и вспоминать не хочется. Тяжкое время, суровое, не для счастливого детства. Сашка рос непоседливым, смышленым. Рано научился держать в руках карандаш. Сначала рисовал соседским бабкам игральные карты, потом карикатуры в школьной стенгазете. Писал стихи. Однажды где-то отыскал томик Есенина. Читал с опаской, а потом прятал книжку запрещенного поэта в тайнике в сарае. В 1957 Сидоровы уехали в Ташкент к старшему Сашкиному брату. Тот уже несколько лет работал там в «Мостострое» Город поразил широкими улицам и небывалым хлебным изобилием. Вот так Сашка, юный труженик колхозной пашни, сразу попал на текстильный комбинат наладчиком ткацких станков. Работа как работа, но творчества мало. В те времена художественная самодеятельность была на каждом предприятии, тем более на таком большом, как текстильный комбинат. Не успел Сидоров подняться на разряд в своей профессии, как оказался в хореографическом училище по объявленному набору и указанию руководителя местной самодеятельности. Потом танцора призвали в Армию. К службе он отнесся серьезно, скрыл от политработников свои таланты и почти четыре года обустраивал Байконур, самый секретный объект страны. Александр Владимирович потом никогда не жалел, что поступил так, а не иначе. Не потому, что видел невиданное — старты тяжелых «востоковских» ракет, а потому, что помнил отца. Не для того тот воевал, чтобы его сын в солдатскую пору кружился на сцене. К танцам Александр Владимирович больше не возвращался. Когда Сидоров уволился в запас, у него была надежная специальность. Устроился по профилю в ремонтно-строительный участок. Отделывал различные помещения, рестораны, кафе, восстанавливал мечети. Вместе со строителями работали художники-оформители, реставраторы. Глядя на них, Александр стал пробовать себя в этом ремесле. Природная способность и настойчивый характер сделали свое дело. Художники стали воспринимать молодого человека как равного себе. Появились заказы. Сидоров всегда рисовал для души. Этюды не копил — раздавал друзьям и знакомым. Поэтому сейчас какие-то квартиры в Ташкенте украшают работы бажановского художника.

соломка

Восток красив, колоритен, шумлив. Но потом наступает момент, когда начинает сниться степь, земля, по которой мальцом бегал босиком, и ты понимаешь, что нужно возвращаться. Вот и Сидоров собрался и поехал. Приехал погостить, а остался на два года. В соседнем поселке в то время развернулись работы по добыче нефти. Работникам требовалось жилье, пусть хоть и временное. Сюда Александр Владимирович и устроился строителем. На одном из объектов познакомился с девушкой Валентиной, женился и увез ее в Ташкент. Все шло своим чередом: работа, дом, дети. Потом случилось несчастье. Александр Владимирович получил травму. После хирургической операции кисть правой руки не работала. Требовался длительный процесс восстановления.

Семья осталась практически без средств к существованию. Нужно было принимать решение. Работать на стройке Александр Владимирович не мог. Он скрыл от медицинской комиссии увечье, выучился на помощника машиниста тепловоза, и семь лет гонял составы по железной дороге. Руку он восстановил, и сейчас спустя десятилетие о недуге напоминает лишь небольшой шрам.

В 1999 году из-за обстановки в Узбекистане Сидоровы переехали в Россию, обосновались в Бажановке. Небольшой саманный домишко Александр Владимирович привел в жилой вид сам. С тех самых пор Сидоровы – старшие да сын Владимир тут живут. Другой сын, Дмитрий, с семьей живет в Балакове.

Все эти годы Александр Владимирович в свободное время занимался художеством. Краски и холсты стоят дорого. Поэтому Сидоров творит картины из соломки. Выклеенные на том или ином фоне, они поражают точностью деталей и тонкостью линий. Создает художник и образы святых.

Греха в этом нет. В начале ХХ века в Белоруссии удалось обнаружить в двух полуразрушенных церквях алтарные двери, изготовленные в XVIII веке. Сначала рельефные украшения на них были приняты за тончайшую деревянную резьбу с позолотой. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что они обиты многочисленными деталями, сплетенными из соломки. Поистине плетеная соломка необычайно красива! Не зря ее подчас используют в аппликациях как шпон, то есть отделочный материал, наряду с драгоценными сортами палисандра и карельской березы, розового и черного дерева! Соломка открывает неограниченные возможности дня творческой фантазии.

Работы Сидоровы пользуются в селе большим успехом. Около двухсот своих работ Александр Владимирович раздарил односельчанам. Осень и зима — лучшее время для творчества, считает Сидоров. Садовые работы окончены, впереди долгие вечера, в которые старый мастер остается наедине со своим миром красоты и гармонии.

И. Мнекина