В 1928 году в Советском Союзе была проведена административно-территориальная реформа, которая упразднила губернии, уезды и волости. На смену им пришли края, области и районы. Самара стала центром Средне-Волжского, а Саратов Нижне-Волжского краев. В последний вошли не только Республика Немцев Поволжья и Калмыкия со Сталинградской областью, но и Новоузенский уезд, некогда входивший в состав Самарской губернии. Туда же включили большую часть Пугачевского уезда с 1851 года бывшего под юрисдикцией Самары.
Между краями были проведены разграничительные линии, причем с согласия жителей приграничных волостей. Грачево-Кустовская и Смоленская волости высказались на своих сходках за присоединение к Саратову, а вот в Перелюбе народ заколебался. Состоялось немало многолюдных сходов, на которых принимались прямо противоположные решения. О последнем из них, судьбоносном, мне в свое время рассказывал патриарх Перелюба Ф.М.Горбылев. Ему в то время было 14 лет, и он хорошо запомнил те события. Рассказывал, что дебаты шли весь день, голосовать решили уже в сумерках, и потому никак не могли сосчитать голоса. Вопрос решили оригинальным способом-с помощью длинной веревки. Как? Федор Моисеевич сказал, что за один ее конец взялись сторонники Самары, за другой Саратова, потянули и последние взяли верх. Так Перелюб «ушел» из Самары.
Я засомневался было в этом рассказе, все-таки человеческая память инструмент ненадежный. Но некоторое время спустя нашел в архиве Пугачевскую окружную газету того времени и в одной из статей прочел, что проблему районирования в Перелюбе решили …с помощью веревки. К сожалению, других документов на этот счет найти долго не удавалось. Однако недавно, в Национальной электронной библиотеке обнаружил то, что искал: подробный отчет о том, как проходило «веревочное голосование». Об этом написала главная газета страны «Правда» 22 августа 1928 года в № 194 в весьма обширном материале «Плебисцит в Перелюбах». Для того что бы понять всю глубину и значимость тех событий процитирую заметку почти полностью.
« В процессе районирования Поволжья небольшой и достаточно глухоманной Перелюбской волости выпало на долю оказаться в центре внимания сразу двух крупнейших городов на Волге- Саратова и Самары.
Дело в том, что паритетная комиссия, устанавливая границу Нижнего Поволжья , не смогла прийти к соглашению относительно Перелюбов (так в тексте. Примечание автора), почему и вынесла решение: решение о присоединении Перелюбской волости разрешить путем опроса населения самой волости.
С этого, собственно говоря, и началось. Едва только было принято в паритетной комиссии такое решение, как из Самары в Перелюбы поскакали самарские работники, чтобы непосредственно на месте принять «свои меры» и не допустить «отторжения» «коренной самарской волости» от Средне- Волжской области. Одновременно зашевелились и саратовцы, считавшие, что вновь образуемый Пугачевский район будет и экономически и теоретически округлен, если Перелюб войдет в его состав.
Однако, пока саратовцы упаковывали свои чемоданы, самарцы уже успели прибыть в Перелюбы и, пользуясь тем, что там была еще «старая власть» моментально сварганили дельце: волисполком, партийная ячейка, деревенский волостной актив на трех молниеносно созванных и столь же молниеносно проведенных собраниях-единогласно постановили: остаться за Самарой.
Самарские товарищи возликовали. В столицу Среднего Поволжья летят пышные реляции. Волостным работникам щедро раздаются обещания «не забыть», «помнить», «устроят» при новом районировании. Ждут лишь саратовцев: они должны быть поставлены «перед свершившимся фактом».
Но саратовцев «факт» не смутил. Ссылаясь на точный текст паритетной комиссии, они требуют массовых собраний всех полноправных граждан волости. Одновременно устанавливается, что «единогласное» постановление ячейки было принято под большим нажимом «губернаторских» работников Самары и все того же «актива». Положение осложняется. Самара скрепя сердце, вынуждена уступить и вот по всей волости летит новое, дотоле неслыханное слово «плебисцит».
Из двора во двор сельисполнители стучат под окнами избирателей, требуют на экстренные собрания. У избирателей на носу хлебная уборка, они ворчат, но загадочное слово интересует и вот идут разговоры
— Это кого же хлебисцят-то? За хлебом?
— Не хлеб, а плеб. Руку подымать желаешь -за Самару по-старому, желаешь- по-новому, за Саратов.
Знающие люди разъясняют смысл «плебисцита».
И вот в воскресный день в Перелюбах сход. Долго тянуться речи, потом голосование, результаты которого для самарцев неприятны: большинство рук поднялось
«за Саратов».
— Неправильное голосование,-встревает тогда зампредгубисполкома Самары,-вопрос серьезный, а рук не считали. Мы требуем со счетом рук.
Саратовцы не возражают. Переголосовывают «со счетом рук». Результат получается прежний.
Зампредгубисполкома краснеет:
— Это тоже неправильно!- снова берет он слово.- Тут неорганизованная толпа. Мы, то есть я, предлагаю принести веревку.
Сгрудившиеся перед крылечком ВИКа перелюбовцы изумленно подаются назад. Саратовцы недоумевают. Кто-то из задних рядов кричит, требуя пояснений насчет «веревки». Зампредгубисполкома охотно объясняет
— Очень просто, граждане! Протянем веревку по длине площади, а затем попросим тех, кто за Самару пройти под веревку, а кто против, пусть там и останется, где стоит. Согласны?
— Согласны! – весело ржут голоса. Невиданный способ голосования пленил многих. Отряжают двух граждан на поиски веревки и скоро приходят с известием, что веревка надлежащей длины и добротности имеется в местной потребиловке. Лавка уже закрыта, но кооператоры достали ключи и пошли за «орудием» голосования.
В ожидании сход гудит, неофициально обсуждая другой проект- голосовать «шарами», причем «шары» должны быть заменены….картофелем.
— А мешки где? Тут для хлеба мешков нет, а они баловаться… И «шары» отвергаются.
Наконец приносят веревку и натягивают через всю площадь. Левая сторона площади пустеет, правая, уплотненная, гудит сотнями голосов…
Итак, голосуем в последний и решительный раз.- на этот раз вполне окончательно, по способу предложения товарища Капралова из нашего губисполкома.
— Знаем! Слышали уж.
— К порядку! Голосуем: кто за самарское оставление, то есть быть по-старому у Самары, ныряем под веревку.
На мгновение сход замер, переживая величественные минуты.
Первым шагнул, кажется, сам предрика. Угодливо нагибаясь, поддерживая ладонью рассыпающийся пробор, он петушком проскочил «на ту сторону» и застыл в ожидающей позе. За ним таким «способом» проголосовал еще кто-то. Какая-то полная женщина как-то не может согнуться и пролезть (под веревку) вызывает не только смех, но и реплику:
— Да поднимите, идолы, веревку: не прыгать же ей.
— Зачем стесняете голосование!?»
К сожалению, концовка статьи со смазанными буквами и ясно прочитать текст не удается. И тем не менее можно понять, что «веревочное» голосование выигрывают сторонники Саратова. Вот так Перелюб туда и ушел.
Под статьей стоит подпись: Тих. Холодный. Заволжье. Пугачевский округ. 18 августа».
«Тих. Холодный» — это, скорее всего, псевдоним автора, который, судя по тексту статьи, на том знаменательном сходе не присутствовал. В противном случае, он бы правильно написал название волостного центра- «Перелюб» (а не Перелюбы). С большой долей вероятности можно утверждать, что информацию в собственной интерпретации «Тих. Холодному» передали саратовские чиновники, снабдив ее личным наблюдением и изысками. Это чувствуется по уничижительному отношению к действиям самарцев, у которых, скорее всего, было свое видение проблемы. И автор подыгрывает рассказчикам.
Как бы то не было, но удивительное голосование с помощью веревки получило общественный резонанс и докатилось до Белокаменной. Словом, прославился Перелюб на всю страну.
Но почему перелюбцы, которым географически в два раза ближе до Самары чем до Саратова, выбрали второй вариант7 Ларчик открывается просто. В те времена снабжение нашего края всем необходимым для работы и жизни осуществлялось по Рязано-Уральской железной дороге, до которой было намного ближе. Станция Семиглавый Мар ( ныне в Казахстане) находилась в 75 верстах от Перелюба, станция Озинки чуть дальше. Да и до станции Пугачевск было почти в два раза ближе, чем до Самары, куда можно было добраться только гужевым транспортом. И продукция села, в первую очередь зерно, вывозилась на железную дорогу. Скорее всего, это и стало главным аргументом за Саратов – сыграл экономический фактор.
Несмотря на то, что Перелюб и весь район перешел под другое крыло, местные жители не прерывали связи с Самарой (Куйбышевом с 1935 по 1991 годы). В трудные для нашего края времена не мало степняков перебралось на ПМЖ в этот областной центр, другие города и веси этой области. Многие считают, что тогда, в двадцать восьмом, наши пращуры дали маху, совершили стратегический просчет. Потому что , в последующем, Самарская область развивалась быстрее Саратовской, уровень жизни там всегда был выше. В период тотального дефицита Перелюбский люд именно туда ехал за покупками. Туда же и образование ехали получать-высшее и среднее. А вот надежных путей сообщения с Самарой как не было, так и нет. Одна надежда- автотранспорт. К сожалению, клочок дороги между Иванихой и селом Новый Камелик стал камнем преткновения, как для областных, так и для районных властей и проклятием для автомобилистов. Но кто тогда, в 1928-м году думал об этом?
Ю. Бычков, краевед
Загрузка...
