Сегодня в мире, объединенном цифровыми сетями и беспрецедентным доступом к информации, парадоксальным образом нарастает тревожная тенденция — системное падение уровня грамотности. Эта проблема носит глобальный характер, являясь обратной стороной технологического прогресса, трансформации медиапространства и смены культурных приоритетов. Однако в каждой стране она приобретает свои специфические, подчас драматичные очертания.
Международный день грамотности, отмечаемый 8 сентября, из дня триумфа человечества, сумевшего довести количество грамотных людей на планете до четырех миллиардов, все чаще становится поводом для глубокой рефлексии и тревоги, а не для празднования. На фоне общемировых процессов особенно уязвимой выглядит ситуация в России, где стремительная эрозия языковой культуры угрожает не только качеству образования, но и целостности национальной идентичности и культурному суверенитету.
Российская молодежь, вопреки общемировому прогрессу, стремительно катится к нулю в современной языковой атмосфере, и в скором будущем праздновать День грамотности в нашей стране может быть действительно некому. Уровень грамотности студентов и школьников падает катастрофически. С введением ЕГЭ, несмотря на его декларируемые цели, стало окончательно ясно, что русский язык перестал быть приоритетом для государства. Акцент сместился на натаскивание для прохождения тестов, на угадывание ответов и заучивание шаблонов, что убивает живое чувство языка, интуитивную грамотность и любовь к слову. Вопрос о ликвидации безграмотности, казалось бы, решенный в прошлом веке, встал теперь вновь, во всем своем орфографическом и синтаксическом уродстве, и подавляющее большинство практикующих учителей русского языка и литературы с этим беспрецедентным вызовом согласны.
Глубинные причины этой тревожной динамики кроются далеко за стенами школ. В современном медийном пространстве практически не осталось положительных примеров для подражания. Если раньше теле- и радиодиктор был эталоном, образцом культуры речи, к которому стремились, то сегодня эфир заполнен неряшливой, насыщенной англицизмами и просторечными оборотами речью. Сленг и нецензурные выражения льются из уст популярных певцов, актеров и даже публичных политиков и депутатов. А раз это демонстрируется с экранов как норма, значит, подсознательно у широкой аудитории, и в первую очередь у молодежи, формируется установка, что так можно всем. Язык перестает быть объектом уважения и охраны, превращаясь в инструмент сиюминутного выражения, зачастую бедного и примитивного.
Окончательно консолидировала эту «мозговую заторможенность» повальная цифровизация и компьютеризация общества. Зачем запоминать сложные правила орфографии и пунктуации, если автозамена в смартфоне или текстовый редактор все исправят и подчеркнут красным? Потребность в грамотности делегируется алгоритмам, а собственные навыки атрофируются за ненадобностью. Более того, благодаря интернет-неучам родилось и укоренилось отвратительное языковое явление – «олбанский» язык. Подростки, сутками сидящие в недрах рунета, сознательно коверкают слова, издеваются над правилами, общаясь со сверстниками на этом условном сленге. В итоге они попросту забывают, как выглядят и, соответственно, пишутся нормальные, полноценные слова.
Процесс, к сожалению, не имеет обратного хода и лишь набирает обороты, увлекая общество в архаичное прошлое, к средневековью, где грамота была уделом избранных, а не достоянием каждого.
Для нашей страны это грозит не просто ростом безграмотности, но и глубинной культурной деградацией, размыванием того самого «великого и могучего», который всегда был каркасом национального самосознания, основой классической литературы и залогом преемственности поколений. Без решительных и консолидированных усилий со стороны государства, системы образования, медиа и всего общества нация рискует потерять одно из своих главных богатств — чистоту и силу родного слова.
С. Вершинин
Загрузка...
