Евгений Иванович Рагозин, русский экономист и общественный деятель, в 1891 году опубликовал в «Русском обозрении» свои записки о путешествии по городам Российской империи. В том числе, в них есть описание нашего края. Ниже приводим отрывок из путевых заметок Рагозина, посвященных городу Николаевску.

4576

В восьмидесяти верстах от Балакова сухим путем лежит город Николаевск, Самарской губернии, в который я должен был ехать. Таким образом, мне в первый раз приходилось проехать по настоящей степи на лошадях, где я свободно мог наблюдать и природу, и людей. Чтобы видеть незнакомую мне степь при всех родах освещения, я решился выехать из Балакова до восхода солнца, в четыре часа утра, при освещении одними звездами, а на обратном пути выехал до заката солнца. Таким образом, я видел восход и закат солнца в степи, видел степь, освещенную одною луной и звездами, и изучал ее при всех освещениях.

От Балакова вплоть до Николаевска, за исключением небольших неровностей, степь представляет совершенно горизонтальную площадь, и так же обманывающую зрение, как и водяная поверхность. Для северного человека, привыкшего всегда видеть леса, деревья и холмы, ограничивающие его зрение, степь представляет так много оригинального даже в световом отношении, что часто не можешь дать себе отчета в том, что представляется пред глазами.

На расстоянии трех-четырех верст всякий предмет видишь уже на воздушном фоне, и мужик, пашущий на лошади, так вырезывается пред глазами, что вы можете рассмотреть при помощи бинокля все детали: сбрую на лошади, платье мужика, и даже нарисовать профиль его. Не доезжая четырех верст до Николаевска, мне представились церкви и дома города, причем земли, на которой стояли эти церкви и дома, я не видал. Явление это до такой степени мне было непривычно, что я подумал, не окружен ли город водой, и только подъехав ближе, убедился в своей ошибке. В самом деле, только на такой ровной степи, когда и зритель, и город находятся на одной плоскости, можно видеть на известном отдалении дома, людей и лошадей на фоне неба, не видя в то же время земли, на которой они стоят. В нестепных местах на большом расстоянии предметы вовсе не видны вследствие неровности места, заслоняющих лесов и проч.

По пути до Николаевска я встретил четыре большие села, широко разбросанные на большом пространстве. И в этом сказалась степь, как сказалась она и в самой постройке домов в 5—6, даже в 10 окон. Все постройки, несмотря на абсолютное отсутствие леса, покрыты тесом, и соломы в селах почти вовсе не видно. Еще в Балакове говорил мне лесной торговец, что крестьяне степи не покупают более трехсаженного леса, а требуют леса в 13 аршин, то есть в четыре сажени и один аршин, и торговец предположил, что они отпиливают четыре аршина, в чем я тогда же усомнился. При осмотре же построек на месте оказалось, что крестьяне стали строить четырехсаженные избы, причем лишний аршин идет на рубку.

Интересно, что вследствие высокой цены на лес (3 руб. 50 к. и 4 рубля за бревно) дома строятся теперь не из леса, а из досок в 1¼ вершок толщины. Такие дома смазываются снаружи глиной и обшиваются тесом, а промежуток между стенами и тесом засыпается сухою землей. Построенные таким образом дома отлично держат тепло и могут простоять от 15 до 20 лет. Грунт почти на всем пути от Балакова до Николаевска немного песчаный, и дорога была совершенно как асфальтовая. По замечанию одной бабы, когда едешь по дороге, то не слышно колес, как будто бы на пароходе.

Николаевск, центр одного из самых богатых уездов Самарской губернии, весьма невзрачный городок, с очень бедными постройками и с немалым числом соломенных крыш. Нумера, в которые меня завезли, были так грязны, что я, испытав многое на свете, не решился остаться в них, и предпочел почтовую станцию, где спал на полу, на кошме. Одним только и выдается Николаевск, это церквами.

Е. И. Рагозин. Путешествие по русским городам , «Русское обозрение», 1891, № 7