Десятки тысяч людей по всему миру уже лишились работы из-за внедрения искусственного интеллекта (ИИ). В России пока нет (серьезной) безработицы, но развитие технологий грозит оставить не у дел целое поколение, которое привыкло слишком полагаться на смартфоны. Как экспансия ИИ изменит образование, почему пенсионная система рухнет и что делает одни страны богаче других, в интервью «Российской газете» рассказал декан экономического факультета МГУ Александр Аузан.
— Корпорация Microsoft на днях показала список из 40 профессий, из которых скоро уволят людей из-за ИИ и нейросетей. Как учить детей и к чему готовиться взрослым, чтобы не проиграть конкуренцию машинам?
— ИИ распространяется как торфяной пожар — скрыто, но неизбежно. Рискну предположить, что нынешняя система школьного и высшего образования из-за этого изменится даже быстрее, чем рынок труда. В ближайшие 3-5 лет она просто сгорит с привычными нам контрольными, тестами и экзаменами. Что такое экзамен сегодня? Это микрокамера в пуговице, микронаушник в ухе и нейросеть в смартфоне. Вместо ученика экзамен сдает ИИ, а с другой стороны его ответы вместо преподавателя проверяет тоже ИИ. Результат известен заранее. Конечно, в особых случаях можно экзаменовать так, чтобы никто не смог воспользоваться техникой, но в масштабах всей системы это невозможно и, в общем-то, бессмысленно. Люди все равно будут чем дальше, тем чаще перекладывать решение широкого круга задач на ботов. Это не остановить, как нельзя было остановить переход от ручного труда к машинному.
— В каких сферах останется работа для человека?
— Вероятно, люди найдут себе занятия в сфере креативных индустрий, появятся новые творческие профессии. Но для успеха человеку нужны качества и навыки, которые сейчас у многих буквально атрофировались. Известный нейрофизиолог профессор Каплан обнаружил, что треть его студентов (а это вообще-то хорошо подготовленные ребята) не способны вообразить себе свою собственную руку. У них мозг привык получать с экрана готовый видеоряд, он не визуализирует самостоятельно. В отличие от тех людей, кто вырос на книжках и потому привык включать фантазию. Другая треть студентов включают легко, а еще треть — с трудом, но у них получается восстановить этот навык.
— Молодежь адаптируется, но что делать пожилым? Продолжительность жизни растет, в итоге на одного работающего придется по несколько безработных стариков. Выдержит ли пенсионная система?
— Скорее всего, не выдержит. Правительства будут сдвигать пенсионный возраст все дальше и дальше, но большинство избирателей сами — будущие пенсионеры — и потому будут голосовать только за тех политиков, которые заблокируют повышение пенсионного возраста. В конце концов, либо все доходы государства придется потратить не на развитие страны, а на то, что называется словом «дожитие», либо пенсионная система в ее нынешнем виде перестанет существовать. Простого решения тут нет. Уже сейчас видны попытки заменить государственную пенсию личными накоплениями по принципу «помоги себе сам». Но многим не хватает текущих доходов, чтобы делать сбережения, а часть людей вообще откажется, потому что не строит далеко идущих планов. Исследования показывают, что у нас в стране средний горизонт планирования — два года. Какие там сбережения на пенсию? Сейчас бы прожить. Как и во Франции, в России люди смотрят в будущее с опасением и даже страхом перемен. Чего мы хотим? «Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко!» Не в райские края зовет нас будущее в известной песне. Потому что в наших странах было слишком много революций, опыт печальный. Вдобавок защитить сбережения от инфляции на многие десятилетия вперед — очень сложная задача, тут коллективные усилия нужны.
— Звучит мрачно.
— С моей точки зрения, надо поискать неожиданное решение. В конкуренции XXI века победит та нация, которая придумает немаргинальное применение старшего поколения в экономике, особенно женщин 80-90 лет. Такое уже было в Риме почти три тысячи лет назад, когда впервые семья стала состоять из трех поколений. 50-летних стариков уже без зубов, зато с большим по меркам того времени жизненным опытом, посадили в сенат — управлять. Как всегда, саму идею римлянам подали греки, а именно Платон. И римляне с большим успехом реализовали ее на практике. Оказалось, что старики, используя свои коллективные знания, способны определять внутреннюю и внешнюю политику государства так эффективно, что Рим стал процветать. Теперь у нас семьи состоят уже не из трех, а из четырех поколений, и снова нужно придумать, как применить возможности самых пожилых на благо общества и с отдачей для экономики. Но готового рецепта пока ни у кого нет.
— Не лучше ли поискать решение демографической проблемы, стимулируя рождаемость, например, деньгами?
— Дело тут не только в деньгах. Не развернем мы демографию, если просто раздать всем денег. Чаще всего страны и регионы с высоким уровнем жизни имеют показатели рождаемости гораздо ниже, чем страны и регионы бедные. Этому есть немало примеров. Как только общество достигает определенного уровня жизни, семьи перестают рожать много детей просто ради биологического выживания. В прошлом люди стремились создать большую семью, потому что земельный надел в крестьянской общине выдавали по числу едоков, плюс детская смертность была высокой. Угроза голодной смерти для бездетных пар была совершенно реальной. Но мы уже не в XVIII веке, сейчас люди рожают одного-двух детей ради реализации себя как родителей. В масштабах всей планеты вопрос будет стоять о поддержании численности, а не об увеличении.
— А вот это звучит пугающе.
— Давайте поймем, а что нас так пугает? Думаю, нас пугает то, что у нас самая большая страна мира, с самыми протяженными границами, но нет достаточной численности населения даже для полного контроля территории, не говоря уже о всестороннем ее освоении. Допустим, нам удалось добиться прироста населения, и нас стало 155-160 миллионов. Меняет ли это принципиально ситуацию с контролем нашей территории? Не меняет. Надо на других путях искать решение — в направлении роботизации, развития технических средств.
— Какие конкретно институты нужны России?
— Каждой стране, если она захочет стать богатой и технологически передовой, придется выбраться из накатанной колеи поддержания экстрактивных институтов и перейти к инклюзивным институтам, которые поощряют инновации, инвестиции и равноправную конкуренцию. В чем секрет тех стран, которым это удалось? Все начинается с ценностей и поведенческих установок самих людей. Мы в ходе наших исследований в МГУ вывели формулу трех «Д»: длинный взгляд, доверие и договороспособность. Если в сознании общества не происходит движения ценностей в сторону этих трех «Д», то внешние усилия реформаторов по изменению уклада жизни, насаждению новых институтов в конечном итоге не будут иметь успеха. Как Булгаков сформулировал: «Разруха в головах». Конечно, у крупных исторических событий всегда есть целый комплекс разных причин: политических, экономических, военных, но ценности и культура общества имеют не меньшее значение. Попытки реформ, которые игнорируют эту сторону дела, не будут иметь успеха.
С. Болотов, rg.ru
Загрузка...
