Недавно Пугачев посетила российско-чешская делегация. Это рабочая поездка в рамках подписанного Чехией и Россией межправительственного соглашения о взаимном содержании воинских захоронений. В Пугачеве и его окрестностях в 1918 году погибло около ста чешских и словацких легионеров, сражавшихся на стороне «белой» Армии. Предварительно речь шла о возможной установке в Пугачеве обелиска павшим легионерам и павшим «красным» чехам и словакам. Не нужно забывать, что в дивизии Чапаева сражались 200 интернационалистов, тех же чехов, словаков… Один из них, Йозеф Сикора, написал мемуары. Сегодня газета публикует короткий отрывок его записей.


В Николаевске, товарищ Шмилович, тоже словак, был командиром интернациональной группы местного отряда Красной гвардии, куда приняли и меня.

В окрестностях Николаевска появились банды кулаков и уральских белоказаков. Наш отряд Красной гвардии начал борьбу с ними. В бою с одной из таких банд вблизи Ивантеевки погиб наш командир Шмилович. Мы слились с отрядами Красной гвардии, которыми командовал В. И. Чапаев. Позднее из этих отрядов образовалась 25-я дивизия, гроза всех контрреволюционных банд в Поволжье, в том числе и чехословацких легионеров.

У нас много было схваток с белоказаками и чехословацкими легионерами, которых русские называли белочехами. Особенно памятны мне бои под Ершовом, Большой Глушицей, Липовкой, Уральском, Таловой, Самарой.

Чехословацкие легионеры заняли уже почти все Среднее Поволжье. Нужно было во что бы то ни стало остановить их продвижение к Николаевску, а главное – помешать им идти дальше, на Саратов. В связи с этим Чапаев дал нам задание – пробраться в Николаевск и взорвать мост через реку Большой Иргиз. Чапаев добавил, что он решил послать на это задание именно нас, потому что нам, если мы еще переоденемся в одежду австро-венгерских пленных, будет легче передвигаться среди легионеров. На прощание он каждому из нас крепко пожал руку. До Николаевска мы добрались на попутных подводах. Чехословацкие легионеры под командованием Чечека быстро продвигались вперед. 18 августа 1918 года они захватили Ивантеевку, а 19 августа уже были в Николаевске. Села Духовницкое и Богородское заняли войска Самарской «учредилки».

Прибыв в Николаевск, мы  прежде всего постарались разобраться, что происходит в городе. В Николаевске шли жестокие уличные бои. Части Красной Армии оборонялись упорно. Перед зданием Государственного банка мы увидели на посту знакомого красноармейца — Василия Кременчука. Это был молодой стройный парень лет девятнадцати. Услышав, что в город вошли белочехи, он оставил свой пост и побежал к рынку. На наших глазах один легионер выстрелил в него из-за угла. Василий упал.

Отряды Красной Армии, отступив из Николаевска, ночью окопались на другом берегу реки и задержали наступление легионеров. Бой длился два дня.

Командование белочехов, действующих в Николаевске, обратилось с воззванием ко всем пленным, бывшим солдатам австро-венгерской армии, призывая их вступить в легионы. Но ни один пленный, сочувствующий Советской власти, не вступил в легионы.

Мы наблюдали за тем, как легионеры занимали город. Прежде всего они захватили Государственный банк и забрали все запасы золота и денег. Директора банка Лесковского, которого я хорошо знал, они арестовали и вместе с семьей отвезли в Самару. В Николаевск он больше не вернулся. Легионеры жестоко расправлялись с нами — чехословаками, поддерживающими Советскую власть.

Приближалось время, когда мы должны были выполнить свое задание. Вечером мы с Михалом Ференцем направились к оставшемуся в Николаевске Каролу Кормошу узнать, есть ли какие-нибудь указания от Чапаева: Кормош имел с ним связь. Дорогой нас остановил патруль легионеров, но все обошлось благополучно.

Кормош сообщил нам, что мост через Иргиз взрывать не нужно, так как части Красной Армии прочно держат другой берег и не пустят легионеров дальше, и что на помощь идут чапаевцы. Они должны прибыть ночью и сразу же начать штурм Николаевска. Это известие очень обрадовало нас.

В эту ночь никто из нас не спал — все ждали, когда чапаевцы начнут наступление. На рассвете артиллерия чапаевской дивизии начала обстреливать город со всех сторон. После первых же залпов загорелись деревянные строения на базаре. Пламя осветило площадь, на которой в панике метались легионеры. А через несколько минут уже слышались винтовочные выстрелы чапаевской пехоты и топот кавалерии.

На рассвете 21 августа весь Николаевск снова был в руках чапаевцев. Сразу же в городе была восстановлена Советская власть и начали работать советские учреждения.

Я установил число красноармейцев, раненных в бою за Николаевск. В обеих больницах города лежало 93 красноармейца, среди которых было четыре венгра и два словака. Потом мы с Ференцем пошли подсчитывать убитых…