На вопросы депутата Собрания Пугачевского муниципального района О.В. Лубковой отвечает  руководитель регионального отделения Российского Социально-Экологического Союза, член межрегионального координационного комитета «Нет заводам смерти», Ольга Николаевна Пицунова.

1234
О. Пицунова

– Ольга Николаевна, самым злободневным вопросом является строительство «завода смерти» в Горном. Вы занимаетесь этой темой с самого начала.  Еще в 2019-ом году были озвучены цифры, что  из 441 вида опасных отходов, 345 видов привезут Саратовскую область. Все эти пестициды, гербициды, масла из трансформаторов и аккумуляторов, смесь хлор органики и отходы химпроизводств будут подвержены «термическому обезвреживанию». Вы предостерегали, что при сжигании хлорорганики будут выделяться диоксины, которые гораздо опаснее радиоактивных отходов. Как власть реагирует на Ваши доводы?

– Начнем с того, что благодаря усилиям экологов перечень отходов, которые к нам планируется завозить немного уменьшился – на целых 38 пунктов. Это, конечно, повод гордится собой. Но  не повод для успокоения. Да, теперь к нам вроде как не повезут нефтешламы, иловые осадки  и отходы, содержащие кадмий…. (Кстати, именно те отходы, от которых власти обещали избавить наш промышленный комплекс). Однако от РСО (ртутьсодержащих отходов) и отходов гальванопроизводств никто не отказывался. Как и от пестицидов, гербицидов, бифенилов, галогеноорганики и прочей диоксиногенной дряни. Причем большая часть отходов – 199 из 307 – направляется напрямую на сжигание, то есть на производство диоксинов для нашей с вами окружающей среды.  Да и объем отходов остался прежним – 50 тыс. тонн ежегодно.

7645

Очевидно, что предполагаемые объемы отходов рисуются ими от фонаря. Сколько их на самом деле будет, и какие именно – мы никогда не узнаем.   Росатом структура закрытая. И уже точно никто нас для общественного контроля к документам и тем более к складам  не допустит. А между тем известно, что Росатом не брезгует тем, чтобы выжать из объекта максимум. В качестве примера – повышение проектных мощности АЭС. Невзирая на повышение рисков аварий. Т.е. завозить могут, причем, бесконтрольно – любые объемы. Ну, а что до реакции властей, то, пожалуй, ее можно охарактеризовать одним словом – индифферентная.  Им реально все равно, что будет потом… с населением, окружающей средой, сельским хозяйством в затрагиваемых заводиком районах. Главное – здесь и сейчас усидеть на своем месте. Вот зампред правительства Роман Ковальский вещает с трибуны в облдуме, что для них самое важное – обеспечить безопасность завода для жителей области. Да о какой безопасности можно говорить, если завод будет на десятки миль вокруг отравлять воздух, почву, воду, растения и сельхозпродукцию (включая молоко, масло, яйца) такими супертоксикантами как  диоксины, которые не только онкогенны, но снижают способность к воспроизводству новых поколений. Плюс к этому мышьяк, ртуть, тяжелые металлы и прочие самые опасные по оценке ВОЗ загрязнители.

И ладно бы они этого не знали… Невежество для управленца, конечно, грех, но простительный. Но они-то в курсе. Мы говорим об этом уже два года подряд. Со ссылками на научные исследования. Т.е. это сознательные действия по принесению в жертву тысяч жителей региона (а в зону значимого воздействия завода попадают 34 населенных пункта Краснопартизанского, Пугачевского,  Ершовского  и Балаковского районов) в иллюзорно-декламируемых целях всеобщего блага, якобы спасения страны. Нашу область пользуют – как раньше запад пользовал развивающиеся страны  – в качестве отхожего места: для размещения грязных производств и опасных отходов. Я уже говорила ранее и утверждаю снова – это экологический геноцид в отношении жителей нашей области и, конечно, других регионов, которые попали в ту же ловушку.….           

– Вы интересовались у чиновников из правительства, закончены ли в Горном мероприятия по ликвидации и уничтожению химоружия, из каких регионов к нам привезут опасные отходы. Внятных ответов не получили. Что дальше? Какие действия предпринимаются экологами и общественниками, чтобы власть отвечала, а не пряталась за размытыми формулировками и общими фразами?

542

– Думаю, для получения каких-то внятных ответов, нужны вопросы – и действия! – не экологов или общественников, а жителей. Вот в Калужской области жители Воротынска выступили против строительства у них «завода смерти» – и власть пошла на попятную. В Воротынске заводика уже не будет, ибо инициаторы «столкнулись с проблемой негативного общественного мнения», когда «рост протестных настроений и связанные с этим риски возникновения социальной напряженности не позволяют рассматривать данную локацию для дальнейшей реализации проекта». А у нас жители забились в свои раковины как моллюски, и молчат в тряпочку. Одни михайловцы, жители рабочего посёлка при заводе, за всех  решают, что завод нужен. Им-то он нужен. Ибо это их рабочие места. И неважно, что потом будет с их потомством – детьми, внуками. Живут одним днем. А остальные, что же?  Неужели позволят решать за себя? Неужели в который раз позволят себя обмануть иллюзорными посулами?  

– Вообще, складывается парадоксальная ситуация. С одной стороны в рамках нацпроекта «Экология» объем загрязняющих выбросов в Волгу планируется уменьшить в три раза, в том числе, за счет снижения вреда от 200 предприятий-загрязнителей.  С другой – буквально в километре от реки Иргиз, которая впадает в Волгу, строится «завод смерти», ядовитые выбросы которого, могут попасть в великую русскую реку. Как это объяснить?

– Это вопрос не ко мне. Задайте его тем, кто принимает такие решения. Пусть сами за них и отвечают. Но я хочу в ответ спросить вас. Вы серьезно думаете, что тех, кто разрабатывает нацпроекты, волнует чистота великой русской реки? Или тем более малых речек? Или здоровья жителей?

– В Удмуртии, в Камбарке народ продолжает активно протестовать против перепрофилирования завода УХО под переработку отходов первого и второго классов. Причины те же – люди обеспокоены ростом онкологии,  боятся, что на безопасности сэкономят и еще больше положат себе в карман. В Саратовской области затишье. Мы смирились?

65432

– И опять хочется вернуть вопрос: жители принесенных в жертву районов – успокоились? И что же к такому спокойствию сподвигло? Успокоительные речи министров, заключение «заказной» госэкспертизы, выводы которой были предсказуемы? Или просто нежелание что-то делать? Кстати, сопротивляется не только Удмуртия. С иском в суд помимо жителей Камбарки вышли  кировчане. Протесты в Усолье-Сибирском (это еще один кандидат на размещение ПТК по обезвреживанию отходов I и II классов опасности) вынудили выехать на место и провести специальное совещание и СПЧ и  правительство РФ. Если люди готовы защищать свои права на жизнь и здоровье, которые напрямую зависят от состояния окружающей среды, то их начинают не только слушать, но и слышать.  Готов кто-то из жителей четырех саратовских районов посудиться с Росатомом? Или хотя бы выйти с пикетом? Или выйти с инициативой референдума? Или сделать что-то еще – для себя и тех, кто рядом? Мы вас поддержим. 

– В прошлом году была идея организовать в Пугачеве круглый стол, посвященный строительству «завода смерти» с привлечением депутатов, экологов, представителей общественных организаций. Она еще актуальна?

6543

– Я обязательно приму участие в  круглом столе и любом ином мероприятии по данной теме, если меня пригласят организаторы.

– В общеобразовательных заведениях, в пугачевских школах, в том числе, есть предмет «экология». Курс носит общий характер. В этой связи недостаточно только обозначить местные экологические проблемы. Нужно вовлечь детей в созидательный процесс. Здесь есть положительные моменты?

– Начнем с того, что экология – это наука и, соответственно, предмет «экология» в школах тоже носит околонаучный характер. Т.е. дает определенные знания. Вы же, скорее  всего, под «созидательным процессом» имели в виду  некую практически направленную деятельность подрастающего поколения. Это скорее воспитание экологической культуры, экологичного образа жизни. И здесь у детей море возможностей. Вот, например, мы говорим об опасных отходах. У каждого дома есть «сдохшие» батарейки и аккумуляторы. Их нельзя выбросить на свалку, и копятся они у законопослушных и заботящихся о природе граждан годами. А деть их некуда (хотя поговаривают, что некоторые сети все же начали их принимать, но , увы, есть такие магазины не в каждом населенном пункте). Почему бы не поставить в школе/классе ящик для их сбора и периодически относить накопленные отходы в пункты приема. Или можно взять шефство хотя бы над одним деревом на своей улице. И поливать его. Ведь отсутствие полива – одна из основных причин гибели деревьев. В общем, таких маленьких – и не очень – дел для эковолонтеров может быть великое множество. Главное – не превращать эковолонтерство (т.е. заботу о природе) в кампанейщину и способ, зарабатывая очков.  

– Бытовой и производственный хлам атакует Пугачев и окрестности, села, берега Иргиза. Пока мы эволюционно дозреем до понятия, что среда обитания обеспечивает в регионе качество жизни, если не саму жизнь, то, возможно, окажемся на помойке. Насколько эффективны существующие меры наказания за нарушение природоохранного законодательства?

Совсем неэффективны. Штрафы на природоохранные нарушения очень малы. Например, штраф за загрязнение водоема для физлица не более 2 тыс, для должностного – 80 тысяч, для юрлица – до 300 тыс. А к уголовной ответственности привлекают только в том случае, если «эти деяния повлекли причинение существенного вреда…». Та же история – по мусору и свалкам.  А потому предприятиям выгоднее платить штрафы, чем тратиться на очистку стоков, выбросов и пр. Но они продолжают жаловаться на непомерные поборы и вносят все новые инициативы по снижению штрафов и взносов.

– На территории Пугачевского района два официально зарегистрированных памятника природы. Это тюльпанная или кипчаковая степь возле Рахмановки и Орловские увалы на пересечении Пугачевского и Духовницкого районов. Но есть еще первозданные места в районе Жестянки, Н. Порубежки, пос. Чапаевского и других населенных пунктов. Как их оформить как памятники природы?

– Это прописано в федеральном законе «Об особо охраняемых природных территориях» и Саратовском законе об ООПТ местного значения. Если коротко, то – с инициативой создания ООПТ  местного значения может выступить и орган местного самоуправления, и депутаты, и  губернатор, и общественная организация, и любой житель. Но – предложение должно быть научно обосновано. Решение принимается органами местного самоуправления – по согласованию с министерством природных ресурсов и экологии. Но нужно иметь в виду, что ООПТ местного значения в нашей области могут быть только природное урочище или природный ландшафт. Если вы хотите создать памятник природы, то это уже ООПТ регионального значения и вопрос находится в компетенции регионального минприроды. Есть разработанные экологами инструкции поэтапных шагов по созданию ООПТ. Есть описание практического опыта. Думаю, что немногочисленные оставшиеся экологи с радостью вам помогут. 

– Гибнет лесопарковая зона вокруг Пугачева. У нее нет хозяина, и этот вопрос не решается десятилетиями. По вашему мнению, почему это происходит?

Уши режет так часто встречающееся в последнее время утверждение, что что-то разрушается (или не делается), якобы потому что «у него нет хозяина». Во-первых, хозяин есть. Это – мы: жители страны. И законами даже определены те, в чьей компетенции это находится. Лесопарковая зона вокруг населенных пунктов в соответствии с законом «Об охране природы», Лесным и Земельным кодексами находится в сфере ответственности администрации муниципального образования. Создается она – по инициативе общественных организаций, органов власти или ОМСУ, которые направляют предложение в региональную общественную палату для проведения общественных слушаний. Если инициатива получает одобрение на слушаниях, то региональный парламент принимает соответствующее решение.   

Изменения в законодательство, касающиеся создания лесопарковых зеленых поясов («зеленого щита», как они его назвали), внесены в 2016 году. А не выполняются эти положения по тем же причинам, что и остальные законы: муниципалитет не хочет брать на себя ответственность, тем более – сопряженную с финансовыми тратами. Кстати, если лесопарковая зона не создана, то это не снимает ответственности с муниципальной власти.  

– Одни из главных отравителей воздуха – автомашины. Бороться с отравой в атмосфере эффективно можно зелеными насаждениями. Чтобы нейтрализовать вредное действие одного автомобиля, необходимо не менее десяти деревьев. При существующих темпах озеленения города, чтобы вместо выпавших деревьев посадить новые, понадобится четверть века. Как мы можем ускорить процесс?

Давайте разберемся. Автомобильные выхлопы в основном распространяются в приповерхностном слое атмосферы. Проще говоря – в 1-1,5 м от земли. Соответственно, основную газозащитную и пылезащитную функцию (т.е поглощение выхлопов автотранспорта и удержание пыли) выполняют не деревья, а кустарники и газоны. Именно поэтому кустарники в обязательном порядке сажались вдоль всех магистралей, на бульварах, отделяли тротуары от проезжей части. Помните, мы их еще называли живыми изгородями? Недавно выяснилось, что некоторые кустарники, например, кизильник, способны не просто задерживать, но и поглощать автовыхлопы. Ну и наконец, что мешает горожанам самим сажать деревья? Так сказать, в инициативном порядке.  Прирост зеленых насаждений будет гораздо быстрее.

– Ни для кого давно не секрет, что из водопроводных кранов вместо питьевой идет техническая вода. ГУП СО «Облводоресурс» открещивается от проблемы, местные отделения Роспотребнадзора рисуют «правильные» цифры в угоду монополистам, надзорные органы их покрывают. В итоге страдают взрослые и дети, потребляющие эту воду. Как бороться с таким отношением к себе со стороны власти и ресурсоснабжающих организаций?

– Не молчать.

– Как Вы думаете, пока еще есть время перед выборами, что можно попросить у власти, чтобы улучшить экологическую ситуацию хотя бы в отдельно взятом Пугачевском районе?

– Уйти и дать возможность занять их места неравнодушным, искренне переживающим за свою территорию людям.

Вопросы задавала О. Лубкова