Когда зарплата стабильна, а цены не скачут, жить спокойнее и планировать легче. Но если вдруг доходы падают, а обязательные расходы — на коммуналку, еду, лечение — остаются прежними или даже растут, в кошельке образуется дыра, которую приходится латать накоплениями или кредитами. Примерно такая же ситуация, только в гигантском, государственном масштабе, может сложиться и с бюджетом всей нашей страны в ближайшее время. Экономисты и эксперты всё чаще говорят о рисках, что дефицит федеральной казны — та самая «дыра», когда расходы сильно превышают доходы, — может оказаться намного больше, чем изначально закладывало правительство. Речь идёт не о процентах на бумаге, а о суммах, которые напрямую влияют на благополучие каждого из нас, ведь из этого бюджета платятся зарплаты учителям и врачам, содержатся дороги и больницы, оказывается поддержка регионам.
Если в планах у государства был дефицит на уровне примерно 1.6% от всего объёма экономики, то теперь независимые аналитики допускают, что к концу 2026 года эта цифра может вырасти в два, а то и в три раза. В пересчёте на рубли речь может идти о сумме до 10.5 триллионов, что сравнимо с годовыми бюджетами нескольких крупных регионов вместе взятых. Почему возникла такая угроза и насколько она реальна? Основная причина, как это часто бывает с российским бюджетом, кроется в доходах от нефти и газа. Эти деньги многие годы были надёжным фундаментом, позволявшим и социальные обязательства выполнять, и крупные проекты финансировать. Однако сейчас этот фундамент даёт трещину. Цены на наше сырьё на мировом рынке стоят не так высоко, как хотелось бы, а из-за известных санкционных ограничений России часто приходится продавать нефть со скидкой. В результате в январе нефтегазовые доходы бюджета упали до уровня лета 2020 года, самого сложного периода пандемии, и почти в два раза меньше, чем год назад. В целом за прошлый год недобор по этой статье составил уже около 2.7 триллиона рублей. И прогноз на текущий год, составленный ещё осенью, когда ситуация на рынке выглядела оптимистичнее, может оказаться невыполнимым.
Но проблема не только в доходах. Вторая сторона медали — это расходы. Они, в отличие от непредсказуемых цен на нефть, — вещь рукотворная. Их размер и направление определяются решениями правительства и Минфина. Сегодня на государство ложится огромная нагрузка: это и финансирование специальной операции и поддержка экономики в условиях санкций, и выполнение всех социальных обещаний перед гражданами. Снизить эти расходы быстро и безболезненно очень сложно. К тому же добавилась ещё одна серьёзная статья — обслуживание государственного долга. Поскольку доступ к иностранным займам сейчас закрыт, государство занимает деньги внутри страны, продавая облигации. Но из-за высокой ключевой ставки Центробанка, которая призвана бороться с инфляцией, и проценты по этим займам стали очень велики. Получается своеобразный снежный ком: чтобы покрыть старые долги, приходится занимать новые на не самых выгодных условиях, и платежи по ним растут.
Есть и другие факторы давления. Укрепление рубля, которое радовало многих из нас в прошлом году, для бюджета оказалось палкой о двух концах. С одной стороны, это сдерживает рост цен. С другой — нефтяные компании платят налоги в рублях, а продают нефть за доллары. Когда рубль крепкий, за каждый вырученный доллар они получают меньше рублей, и в казну, соответственно, поступает меньше денег. К этому добавляются общие экономические трудности: высокая инфляция, нехватка квалифицированных рабочих рук на многих предприятиях, сохраняющееся внешнее давление. Всё это мешает быстрому росту других, несырьевых секторов экономики, которые могли бы начать наполнять бюджет и компенсировать падение нефтегазовых доходов.
Так стоит ли бить тревогу и ждать резкого ухудшения ситуации? Многие эксперты призывают не делать поспешных выводов. Прогноз в 3.5-4.4% дефицита — это, как они говорят, скорее сценарий, который реализуется, если всё пойдёт по самому плохому варианту: цены на нефть останутся низкими, скидки — большими, а расходы не уменьшатся. Однако в экономике, особенно мировой, всё может быстро меняться. Цены на энергоносители исторически цикличны и могут пойти вверх. Логистические цепочки продажи нашей нефти постепенно выстраиваются заново, что может уменьшить размер скидок. Кроме того, у правительства всё ещё есть важные инструменты для управления ситуацией. Главный из них — значительные финансовые резервы, так называемая «подушка безопасности» Фонда национального благосостояния. Эти деньги как раз и предназначены для того, чтобы покрывать дефицит бюджета в трудные времена, не прибегая сразу к болезненным сокращениям.
Таким образом, угроза роста бюджетного дефицита — это не приговор, а скорее жёсткий вызов и предупреждение. Она показывает, насколько экономика остаётся зависимой от конъюнктуры на сырьевых рынках, и подстёгивает к поиску новых, более устойчивых источников дохода. От того, насколько грамотно и сбалансированно правительство будет сейчас действовать — где-то экономя, где-то поддерживая перспективные отрасли, а где-то используя резервы, — зависит, удастся ли пройти этот период без серьёзных потрясений для социальной сферы и для каждого из нас. Как в той семье, которая, столкнувшись со снижением доходов, не паникует, а пересматривает свои траты, ищет дополнительные заработки и разумно использует накопления, чтобы пережить трудный период, сохранив главное.
С. Ковальский
Загрузка...
