До войны в Пугачеве водили дружбу трое юношей: Игорь Должанский, Владик Можейко и мой отец. На войну они уходили в разное время, воевали в разных родах войск и на разных фронтах. Ранней весной 1943 года отец получил отпуск. Время пролетело быстро. Но тут в Пугачев, тоже в отпуск, прибыл Владик Можейко. Отец через военкомат продлил свое пребывание в Пугачеве. Пролетели еще десять дней, но тут появился отпускник Игорь Должанский. Военный комендант, вздыхая, выправил фронтовикам еще по десять суток мирной жизни. Эти дни, украденные у войны, были, наверное, самыми легкими и бесшабашными для друзей. Они радовались общению, жизни, смеялись и не думали о будущем. Товарищам офицерам было по 21 году.
Вместо 10 дней отец пробыл в Пугачеве месяц. Время было суровое, военное. Несмотря на формально правильные бумаги, могли придраться и расстрелять за дезертирство. Но в штурмовом авиаполку, где служил отец, начальником отдела «Смерш» был хороший, понимающий, смелый лейтенант, казах по национальности. Он иногда летал с отцом вместо стрелка — зарабатывал награды. Так что все обошлось благополучно.
А пугачевская встреча друзей оказалась последней. Игорь Должанский вскоре погиб. Владик Можейко после войны не вернулся в Пугачев. Он служил во внешней разведке и подолгу жил за границей. Он приехал к отцу только в 1971 году, моложавый, подтянутый, какой-то чужой. Можейко ободрял отца, говорил ему плоские проходные слова. Отец грустно улыбался. Он знал, что не переживет второго инфаркта. Так оно через полгода и случилось. Война не проходит даром даже для людей с летным здоровьем.

Г. АРИСТОВ