d

19 лет поёт в народном хоре при Доме культуры Нина Степановна Саблина, вкладывает в песни душу, но одна из казачьих песен вызывает в ней особые чувства, это «Ах, судьба моя, судьба…». Это чувство – не жалость к своей трудной доле, скорее протест против судьбы, уготовившей ей так много потерь.

Она была старшей из троих детей в семье коммуниста Степана Феофановича Сергиенко. У них было своё небольшое хозяйство в Тургеневке, крепкий дом. Вдруг отец отдаёт дом и живность колхозу, а семья переезжает в коммуну МОПР, названную по имени международной организации помощи борцам революции в знак памяти о Парижской коммуне. Родители жили в комнатах монахинь бывшего Свято-Никольского женского монастыря, а дети — в интернате, бывшем сиротском монастырском приюте. Отца Нина почти не видела, больная мать присматривала за чужими детьми. В 1937 году коммуну преобразовали в колхоз, отец получил должность бригадира и весь ушёл в работу, Нина стала главной помощницей матери. Началась война, отца взяли на фронт, мать работать не могла, девочке пришлось уйти из шестого класса. Работала в поле, потом на ферме: ей в паре с одной женщиной поручили быков и тёлок. Женщина ушла на фронт – Нина осталась одна. Особенно трудно было зимой, тёлки стали гибнуть. Очень переживала, а весной, когда появилась первая травка, стала пасти скот на лошади. После работы ночью ездила в лес за дровами, хотя и страшно было: волков много. Отчаянная «цыганка», как её звали за тёмные волосы и загорелую кожу, в выходные с девчатами и парнями после тяжёлой работы успевала ещё и в кино в Пугачёв съездить на взятых потихоньку в колхозе лошадях. Поработала Нина и на прицепе – в пыли, в трухе. Возила зерно на быках и лошадях. Днём работали в поле, а ночью грузили эти мешки в вагоны, отправляли на элеватор, потом ехали в Пугачёв и там разгружали. Сейчас и не верится, что девчонкам такое по силам. А ведь по ночам ещё и носки и варежки для фронта вязали, за это давали 500 грамм хлеба. Так что свою медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» отработала сполна.

Отец вернулся с фронта здоровым, даже не раненым. Приступил к своей работе бригадира. Семнадцатилетней Нине очень хотелось учиться. По просьбе отца её послали на курсы в техникум — выучилась на полевода, поставили учётчицей, а там и вовсе повезло: отпустили из колхоза, стала работать поливщицей в учхозе при техникуме. В 1947 году отец умер. Друг и первая её любовь, Виктор, к кому тайком от матери бегала на свидания, уехал в Саратов и весточки не подавал, работал на военном заводе. В 1950 году вернулся в МОПР фронтовик Дмитрий – весёлый, ухажористый, настойчивый, стал провожать Нину, понравившуюся ему городскими нарядами и яркостью. Мать уговорила выйти за него замуж, расписались, супруг отправился на заработки в Сибирь, а в 1951 году у них уже родилась дочь Татьяна. Нина полностью посвятила себя семье.

Дмитрий устроился на железную дорогу, Саблиным дали квартиру, мать выделила козу на развод. Пошли дети – Саша, Коля, а потом двойня – Андрей и Павел. Вся в семье, в детях, не откликнулась Нина на зов сердца и Виктора, не сумевшего её забыть и готового взять её замуж с детьми. «Не судьба», — отвечала она ему. Только судьба за это и наказала. Во сне к Виктору на свидания бегала, как когда-то в юности, его звала. Не заладилась семейная жизнь, скоро ей сказали, что у мужа есть другая. Обидно было, но терпела. Как многодетным, им хотели дать квартиру побольше, но муж отказался, стали строиться сами, денег не хватало, мужа почти никогда не бывало дома – бригадир, постоянно в обходах. Ушла Нина с детьми (детям в школу надо) жить в недостроенный дом – без потолка и окон. Через неделю и муж переехал, перевёз живность. Сам вскоре в командировку отправился, а она снова одна на стройке и на хозяйстве. На корм скотине косила тростник на озере после работы на учхозе, ночами мыла, стирала, шила, вязала, готовила. На сон времени не оставалось. Пришлось продать большую часть скотины и уйти работать на Фомину мельницу. Перед тем 4 года работала в лаборатории горбольницы. В 1979 году вышла на пенсию, но 7 лет работы в МОПРе не зачли в стаж, документы не были оформлены. Пошла в торг возить хлеб в столовую, где проработала до 1991 года. Муж ухитрялся работать на двух работах, и вдруг – несчастье: его парализовало. Десять лет ухаживала за ним, а сил оставалось всё меньше. Сказались перенесённая малярия, тяжёлая работа. Дети давно выросли, разлетелись из родного дома, в 1994 году похоронила мужа, с которым, как бы то ни было, прожила 44 года, через 5 лет — сына.

Оставшись одна, пошла с приятельницей в Дом культуры на репетицию хора, да и осталась в нём. Вспомнила, как пела когда-то с отцом и матерью да на праздниках в МОПРе, как хвалили её голос, решила попробовать. В коллектив влилась легко, репетиции и выступления стали отдушиной.

Семья большая (дети, 8 внуков, 7 правнуков), на 85-летний юбилей за столом 30 человек сидело, а каждый день – одна. Когда поёт песню «Ах, судьба моя, судьба…», память перелистывает, словно страницы альбома, прожитые дни и появляется мечта – увидеть свой первый дом в Тургеневке, школу, первую любовь, чья личная жизнь тоже не сложилась. Может, он и был её судьбой, да она не поняла?

Л. Шепелева

Вам на заметку:

Хотите построить дом, но прежде нужно демонтировать старый? Снос домов из железобетона и бетона выполнит для вас фирма по указанной ссылке.